Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном

Молоденькие лаборантки как по команде оторвались от своих дел и повернулись в его сторону, и Аленочкин поприветствовал их кивком головы.

– А что у вас в этих шкафах? – обратился он к своему спутнику. Тот перехватил его взгляд и с готовностью ответил:

– Здесь хранятся образцы всех сортов какао, которые когда-либо закупала наша фабрика.

Три высоких стеллажа скорее напоминали витрину кофейного магазина, чем лабораторные шкафы. За стеклом выстроились ряды аккуратных баночек с зернами. На каждой банке наклеен ярлык, на котором написаны страна произрастания и название сорта.

Технолог объяснил, что из разных какао-бобов получают множество разновидностей шоколада. Но крупные кондитерские концерны неустанно прочесывают тропические страны в поисках все новых сортов какао.

– Это еще зачем? – удивился Вячеслав. – Плюс-минус тот же шоколад.

– Не скажите, тут любая нечаянная находка может обернуться прорывом на рынке. Вкусовые оттенки, иное воздействие на организм – миллионы любителей сладкого в мире с удовольствием станут покупать что-нибудь необычное.

Разрекламировать можно, продавать эксклюзивно…

Слушая собеседника, Аленочкин задумчиво крутил в руках банку африканского какао – ее специально для него достали из запертого стеллажа. Абстрактное до сих пор шоколадное производство постепенно становилось зримым и осязаемым.

Вдруг совершенно неожиданно у него возникло странное ощущение того, что нечто похожее с ним уже было. Что именно спровоцировало это ощущение – кондитерские запахи, баночки с какао, шоколадные обертки, кто-то из персонала, Аленочкин не понимал.

«Дежавю, бывает», – уговаривал он себя. Однако уже точно знал – пока не поймет причины, не успокоится. Свойство натуры, тут уж ничего не поделаешь. Однако фабрику Вячеслав покинул, так ничего и не вспомнив.

* * *

В тот же вечер, сидя в своем кабинете, Аленочкин подводил итоги рабочего дня. Такова была одна из полезных привычек, выработанных за последние годы: сесть, расслабиться, спокойно все проанализировать.

Ритуал требовал расположиться почти горизонтально в удобном кожаном кресле, устроить ноги на краю большого рабочего стола, попросить секретаря принести чашку горячего чая и взять в руки деревянную фигурку неведомого божества. Искусно сделанный неизвестными умельцами деревянный идол, единственная память о погибшем школьном товарище, уже много лет обитал на его письменном столе.