Смерть на высоких каблуках, или Элементарно, Васин! (сборник)

– Да, заковыристо все стало. Раньше самая сложная профессия у покойников была инженер-изобретатель, в крайнем случае – кибернетик. Ну, хорошо, дальше рассказывай, а то брюзжать начинаю.

– Обнаружила тело мать убитого, которая приехала к нему около девяти вечера – забрать какие-то нужные бумаги. Договаривались они об этом еще накануне, так что в этот день по телефону не общались. На звонки никто не откликался, но у нее есть комплект ключей от квартиры, на всякий случай. Она решила дождаться сына, так как назавтра у нее были запланированы другие дела.

Милицию мать Лебедева и вызвала. Когда пришла в себя.

– И как выглядело место преступления?

– Дом кирпичный, «сталинка», так что хоромы там большие, потолки очень высокие. Лебедев жил в трехкомнатной квартире, которая досталась ему от родителей, точнее – от отца-академика. Он ушел из семьи, когда Сергей был еще ребенком, однако в завещании сына не забыл упомянуть. В квартиру эту Лебедев переехал четыре года назад и использовал в основном как студию.

– То есть не жил там? – быстро переспросил Бойко.

– Нет, почему, жил. Просто одну комнату сделал спальней, а две другие превратил в один большой зал, где у него было полно всякой съемочной аппаратуры, декораций и так далее. Впрочем, скоро увидите сами. Так вот, тело Сергея Лебедева лежало на полу этой студии. Падал навзничь, руки раскинуты в стороны. Одет в джинсы и майку, но босиком. Впрочем, у меня с собой фотографии есть.

Васин вынул из внутреннего кармана и протянул собеседнику небольшую пачку снимков.

Юрий Иванович надел очки в старомодной коричневой оправе и принялся внимательно изучать фотографии. Потом вернул их Савелию и попросил его продолжить рассказ.

– Эксперты считают, что смерть наступила не позже полудня вчерашнего дня, так что к моменту приезда матери Лебедев был уже часов восемь-девять как мертв. Точнее – убит.

– Как именно?

– Ударом сзади по голове. Точнее – сзади справа.

– Чем били, установлено?

– Если бы мы разговаривали минувшей ночью, сказал бы – тяжелым предметом с острым краем.

А сейчас отвечаю точно – тяжеленной бронзовой пепельницей. Прямо углом висок и проломили.

– То есть, – приподнял брови Юрий Иванович, – орудие убийства на месте. Может быть, и отпечатки есть? Или убийца эту пепельницу тщательно протер?

– Отпечатков полно. И все принадлежат одному лицу.

– Убитому?

– Нет, Юрий Иванович. Хотя Лебедев и курил, его отпечатков на ней почему-то нет.

– Савелий, не тяни кота за хвост.