Умри красивой, или Салон медвежьих услуг

Она хранила верность Басову, несмотря на то что он был женат и никогда не расспрашивал ее о том, есть ли у нее еще кто-то. Наверное, был уверен, что нет. Если какой-нибудь мужчина начинал ухаживать за Анной особенно активно, она мгновенно преисполнялась чувством вины.

– Ты снова отшила кавалера? – жестко спрашивала у нее Саша Еланская, которая никогда не стеснялась обсуждать личные проблемы подруг.

– Я не могу иначе. Мне все время кажется, что я изменяю Басову.

– Как может незамужняя женщина изменить женатому мужику? – кипятилась Женя.

 – Он тебя замуж не зовет? Не зовет. Ты не обязана перед ним отчитываться.

– Но я его люблю! – возражала Анна.

– Это все и портит.

Ситуация казалась безвыходной. Жена Басова давно и вяло болела, дочь-подросток настороженно следила за отношениями между родителями, которых беззаветно любила. Басов просто не мог, не имел права разрушить хрупкий мир двух этих женщин, ответственность за судьбу которых он на себя взвалил.

Анна взрастила в себе убеждение, что является для Льва своего рода рождественским подарком.

Она – его награда за все то трудное, что есть у него в жизни. Она чувствовала, что он искренне восхищен ею. После каждого его отъезда Анна несколько дней ходила больная, но потом все снова возвращалось на круги своя. По крайней мере, у нее было время заниматься собой, а теперь еще и новым бизнесом.

Анна поправила волосы и вошла в зал ресторана. Здесь горел парадный свет, все блистало и было выставлено напоказ, в том числе и публика.

Анна подумала, что подобный интерьер очень подходит Льву. Он любил все делать красиво.

Ступив на ковер, она непроизвольно выпрямила спину и грациозной походкой двинулась вперед. Почти сразу увидела Басова, который махал ей рукой. Его лицо светилось удовольствием. Анна неожиданно подумала, что он не потому так сияет, что рад встрече. Просто ему льстит обладание столь совершенной женщиной. В честь его приезда Анна надела узкое платье с длинными разрезами по бокам, великолепные золотистые волосы падали почти до самого пояса.

В ней чувствовался изыск, или, как любил повторять Лев, порода.

– Здравствуй, – негромко, но с большим чувством сказал он, поднимаясь. Взял ее руку и быстро поцеловал. – Ты выглядишь еще лучше, чем мне запомнилось.

– Мы очень давно не виделись. – Анна села, не убирая руки, которую Лев продолжал сжимать теплыми пальцами. – Я думала, ты позвонишь.

На его лицо тут же набежало облачко:

– Ты ведь знаешь, я не могу.