Уволить секретаршу!

Шелковый пеньюар цвета шампанского смотрелся на ней великолепно. Погорелов мог оценить это с точки зрения человека, оплатившего покупку в магазине французского белья. А вот тело, на которое пеньюар был надет, волновало его примерно так же, как потерпевшего кораблекрушение волнует красота океанской волны.

– Наверное, это оператор сотовой связи, – ответил Погорелов, продолжая причесываться.

– Сейчас проверим, – проворковала Светлана грудным голосом и протянула цепкую руку к телефону.

Иногда ночами Погорелов думал о том, что жена может его бросить.

Узнает об очередном романчике и выгонит из дому. Он боялся этого. Развод сказался бы на всем – на его карьере, материальном положении. Да и вообще… Изменения были бы обременительны. Он привык к комфортной жизни, привык быть «присмотренным». Он был котом, приваженным к миске. Ему нравилось быть домашним. Причина, по которой Светлана все еще терпела его, оставалась для Погорелова тайной. А такой мотив, как любовь, просто не приходил ему в голову.

– Так, Сергей, – сказала жена ледяным тоном и села на постели. – Что это опять такое?!

Погорелов по инерции похолодел. Зеркало отразило его глаза – панические, как у старого дворецкого, проспавшего гостей.

– Что? – спросил он, делая несколько робких птичьих шагов к кровати.

– Вот это, – Светлана сунула телефон в его мигом вспотевшие руки.

Погорелов прочитал сообщение и вздернул брови так высоко, что они улетели под челку.

– Это от моей секретарши, – сказал он озадаченно.

– Да? А у вас с ней принято по утрам приветствовать друг друга по телефону? Еще до начала рабочего дня?

– Да нет, раньше она мне никогда эсэмэски не писала.

Как обычно, истина выглядела… неправдоподобно.

– Ага, – пробормотала Светлана и, подтянув коленки к животу, выхватила у мужа из рук сотовый. – Сейчас посмотрим, что у вас за отношения.

«Доброе утро, лапочка!» – набрала она в ответ быстрыми пальцами. Захлопнула крышку телефона и взвесила его на ладони.

В центре города бегущая по улице Серафима, прочитав ответ, порозовела от удовольствия.

«Боже мой, как все замечательно! – подумала она. – Сергей Александрович, оказывается, совсем не такой замороженный сноб, каким его представляют некоторые». Серафима ужасно волновалась, но цель того стоила. Она оправдывала все средства, какие только можно было изобрести.

«Встретимся на работе. Я приготовлю вкусный чай», – снова написала она, волнуясь. Господи, Погорелов такой… привлекательный.