Вечная Золушка, или Красивым жить не запретишь. Свадьба с риском для жизни, или Невеста из коробки (сборник)

– Нам надо бежать, – дрожащим голосом сказала она и обернулась к Ире.

Та стояла, держась двумя руками за край стола. Цвет ее лица изменился с белого на серый.

– Мне, кажется, немножко не по себе! – пробормотала она и, качнувшись влево, а потом вправо, повалилась на пол следом за Натальей.

Первым Жениным порывом было кинуться к ней, но в этот самый момент в комнату ворвался здоровенный подвыпивший мужик в тренировочных штанах и красной боксерской майке. Морда у него была небритая и насупленная.

– Эй, Андрюха! – зычно закричал он, но, увидев три лежащих рядком тела, прервался на полуслове.

– Кокина убили, – тонким голосом сообщила Женя свое собственное экспертное заключение и пальцем показала на труп.

Мужик перестал булькать и длинно, с чувством выругался, не сводя глаз с представшей перед ним картины. Потом не глядя нашарил на столе телефон и набрал «02».

«Боже мой! – в панике подумала Женя. – Сейчас сюда нагрянут милиционеры и заметут нас.

– Милиция? – завопил между тем мужик, услышав в трубке отклик. – Тут массовое убийство!

Он принялся путано объяснять, кто он такой и по какому адресу находятся многочисленные тела убитых. Женя почувствовала внезапную тошноту и поняла, что если наклонится, то ее тут же вывернет наизнанку. Оставшись стоять, она постучала своим массивным ботинком по ноге Скобкиной, надеясь, что та как-нибудь сама придет в себя.

– Эй, ребенок, не трожь труп! – пригрозил мужик в майке и добавил в трубку: – Так я же говорю – тройное убийство! Три трупа!

В этот момент Наталья открыла глаза и, закряхтев, начала подниматься на ноги. Мужик от неожиданности отпрыгнул от стола, а телефон полетел на пол.

– Ах ты, мать твою так! – закричал он и, торопливо подняв аппарат, пояснил в трубку: – Двойное, двойное убийство! Трупов только два! Один труп оказался живым. Вот он, встал, идет прямо на меня. Нет, я не пьян.

Тем временем поднявшаяся на ноги Наталья, увидев бездыханную Скобкину, наклонилась и без всякого предупреждения влепила ей королевскую затрещину.

– Вставай, мать, – сказала она, – негоже рядом с покойником валяться.

Повинуясь этому призыву, Ира слабо зашевелилась, открыла глаза, полежала несколько секунд, глядя в потолок, потом перевела взгляд на Женю и, охнув, встала на четвереньки, после чего проворно приняла вертикальное положение.