Заклинательница зла, или Пакости в кредит. Не родись богатой, или Синдром бодливой коровы (сборник)

 – Суданский – это тот обалденный парень, который жестоко целовал меня в коридоре?

Лапшин наморщил лоб. Такое начало было для него неожиданным. «Интересно, как много он знает? – лихорадочно думала Софья. – Должна я говорить ему про Дымова или нет?». Тотчас же она решила, что лучше говорить как можно больше, а сказать при этом как можно меньше. И Дымова из рассказа вовсе исключить – это в ее интересах. Она не испытывала никакого доверия к Лапшину и не собиралась перед ним исповедоваться.

– Как вы познакомились с Суданским? – начал тот допрос.

– Это было так романтично! – хихикнула Софья, пытаясь подражать женщинам, которые уверены, что рождены для того, чтобы красить ногти. – Я принесла ему новую расчетную книжку! Он открыл дверь, мы увидели друг друга и…

– Каким образом у вас оказалась его расчетная книжка? – перебил ее Лапшин.

– Ой, боже мой! Ну разве это важно? – моргнула Софья. – Важно то, что произошло потом!

– Нет, это тоже важно, – уперся Лапшин. – Как к вам попала его расчетная книжка?

– А почему вы интересуетесь Суданским? – в свою очередь, поинтересовалась Софья, вонзив ложечку в кусок торта.

 – Кстати, я могу рассказать о вас подруге?

Лапшин молча смотрел на нее.

– Ох, боже мой! Ну… Я шла по этой чудесной улице, глядела на витрины, а потом зашла в подъезд, а старушка…

– Зачем вы зашли в подъезд?

– И вы еще спрашиваете?! Подтянуть чулок, разумеется. В тот день я надела итальянские чулки на резинке. Знаете, чудесная широкая кружевная резинка, которая так нравится пожилым мужчинам.

За мной сейчас ухаживает один банкир в летах. Так он просто тащится, когда я закидываю ногу на ногу…

– Итак, вы зашли в подъезд, – снова перебил ее Лапшин.

– Зашла. А там старушка с расчетными книжками. Почтовый ящик Суданского был забит рекламными газетами. Лифт не работал, и старушка стала охать, что ей придется идти пешком наверх.

– Вы решили помочь старушке, – догадался Лапшин.

– А вы бы не решили? Эта ведьма силком всучила мне книжку! Впрочем, я не жалею, – маслено улыбнулась она.

 – Знакомство того стоило! Вы знаете, как он целуется?

Лапшин, по-прежнему не мигая, смотрел на нее.

– Впрочем, откуда вам знать? – надменно заявила она.

– Кто такой Дымов? – неожиданно спросил Лапшин.

– Дымов? – Софья широко распахнула глаза и склонила голову набок, словно Артос Тулускиных. – По-моему, это герой из пьесы «Чайка». В крайнем случае из «Грозы».

– Ну конечно, – хмыкнул Лапшин.