Дороги Богов

Он вцепился в копье двумя руками и принялся дубасить зверобогом об стену, а затем, разогнав его по полу, изо всех сил долбонул каменной головой о постамент. Голова гермафродита раскололась на части.

Тут опомнился Виктор. Он подхватил свой сук и с истошным воплем метнулся в гущу головорезов. Виктор успел несколько раз ударить, прежде чем его самого как следует двинули в грудь. Опрокинувшись на спину, он проехал по полу до постамента. На помощь подлетела Лана, она подала руку, Виктор вскочил на ноги – и вовремя: на то место, где он лежал, грохнулась каменная рука, отбитая Максом.

Калайцы стали наступать. Один из них бросился на Милену. Она махнула скипетром, но не попала, зато Виктор с размаху хватил его суком. Бандит охнул и, схватившись за голову, повалился на колени.

Тут Макс с рёвом устремился на банду. В руках, словно пропеллер, завертелось трофейное копье. Что-то захрустело, калайцы стали с криками отступать назад, один из них рухнул, другой оказался в лапах гермафродита, всё перемешалось.

– Ваш ид! – звучал радостный аккорд.

Завязалась битва, в которой участвовали уже три стороны.

Лана, завладев ножом убитого бандита, бросилась к Аденору, увернулась от удара, сделала подножку. Он припал на одно колено, и в мгновение ока Лана оказалась позади. Схватив калайца за волосы, она приставила нож к его худосочному горлу.

– Отпусти! – прорычал Аденор.

– Оставайся здесь, чертов ублюдок! – прошипела Лана. – Твои боги не дураки, разберутся, что с тобой делать!

Резким движением она нарисовала кровавую линию.

Милене показалось, что время на миг застыло. Она успела встретиться взглядом с Ланой. Там была тревожная пустота.

В это время верхняя часть Апуон-Тивира стала запрокидываться назад. Открылась темная пустота входа.

– Врата! – крикнул Виктор.

Пасть зияла, а в глубине вился зеленоватый туман.

Половина калайцев валялась на полу, двое или трое из них были мертвы. Кольцо, создаваемое гермафродитами, сужалось.

Неожиданно раздался грохот, и вход в залу привалила огромная глыба, окончательно перекрыв путь к отступлению.

Оставшиеся в живых калайцы завопили и сбились в кучу.

– Уходим! – крикнул Виктор. – Все туда… в рот… Здесь нет другого выхода.

Макс, пытавшийся отбить голову одному из зверобогов, коротко прокричал:

– Я прикрою!

Первой на постаменте оказалась Лана. Не мешкая, она бросилась в пасть.