Сабина на французской диете. Брюнетка в клетку

Если все сложится, будем считать это свиданием. Если нет – просто дружеской вечеринкой. Все будет так, как ты захочешь, честно.

Вообще-то, она ни секунды в этом не сомневалась. Он вел себя с ней так, словно она была египетской принцессой, свалившейся в руки офисному работнику. Ради нее он готов был подраться с сумасшедшим, приготовить ужин… да что угодно!

– Ты любишь готовить? – на всякий случай спросила она.

– Только в исключительных случаях.

Он дал ей понять, что она – исключительный случай, и это было приятно.

Машина мчалась сквозь жидкие сумерки, рассекая шинами мелкие лужи, нафаршированные огнями. Вместе с брызгами огни разлетались в разные стороны. Они выбрались на Садовое кольцо, нырнули вниз, к Цветному бульвару и замедлили ход возле цирка – на переходе, как всегда, собралась целая толпа, из которой то и дело выскакивал какой-нибудь нетерпеливый пешеход и бросался в промежуток между машинами.

– Мне позвонила Эмма и сказала, что загорелся кабинет бригадира.

– Чагина?

– Ты его знаешь? – удивился Максим.

– Видела мельком. – Сабина вспомнила рыжую физиономию Бори Чагина и сморщила нос.

– Довольно специфический тип. Дешевый покоритель женских сердец. Не знаю, что там случилось у него в кабинете. Сейчас все кинулись туда. Еще бы! У нас есть чему гореть.

– Главное, чтобы людей внутри не оказалось, – пробормотала Сабина.

На стоянке возле «Бумажной птицы» в полном беспорядке были разбросаны автомобили. Тверитинов только что подъехал и уже рванул было к двери в офис, откуда струился слабый дым, но внезапно резко остановился.

Потому что увидел «Фольксваген» двоюродного брата Макса, из которого вылезала… его собственная помощница!

– Сергей Филиппович! – воскликнула та, решив, что его перекошенная физиономия знаменует отчаяние владельца фирмы, терпящей бедствие.

– Просто Сергей, – напомнил он. – Не бегите, там уже все потушили. Я надеюсь.

На самом деле его чувства не имели ничего общего с теми, которые ему приписала Сабина.

Он испытал сильный, неожиданный и совершенно иррациональный приступ ревности. Какого черта она делает в машине Макса?! Какого черта они разъезжают вместе?! Она работает у него первый день и уже успела подцепить на крючок самого симпатичного холостяка фирмы? Разумеется, Тверитинов не считал своего кузена таким уж симпатичным. Просто он слышал, как об этом судачил технический персонал. А уж то, что Эмма Грушина втюрилась в директора, было ясно даже ему.