Сабина на французской диете. Брюнетка в клетку

 – Надеюсь, ты не веришь в приметы?

– Это смотря в какие, – пробормотала она, трогаясь с места. Тверитинов включил фары и двинулся вслед за ней.

– Ну… Началось все бурно. Наше знакомство, я имею в виду. Не каждый день натыкаешься на типов, размахивающих железяками. Потом мы хотели хорошо провести вечер, но даже не смогли поужинать. Странная киоскерша, странный ресторан, странный поджог…

– Будем считать это цепью ужасных случайностей, – примирительным тоном сказала Сабина.

Лучше бы он не говорил про приметы.

Не то чтобы она была суеверной, но все же как-то неприятно думать о том, что твое поступление на работу и знакомство с привлекательным мужчиной вызвало оживление неких темных сил.

– Мое приглашение на ужин остается в силе, – напомнил Максим. – Ты не забыла?

– Давай ты сначала подлечишь руку, – стесненно ответила она.

Фары тверитиновского автомобиля смущали ее, как будто он не только сидел у них на «хвосте», но и мог слышать все, о чем они тут разговаривают.

– А что рука? Думаю, уже завтра я смогу спокойно управляться с делами.

 – Он помолчал и сердито сказал: – Хочешь правду?

Сабина быстро и тревожно посмотрела на него, но все-таки кивнула.

– Сергею не понравилось, что он увидел нас вместе. Это какой-то начальственный бзик, не иначе. И теперь вместо того, чтобы поцеловать тебя на прощание, я должен буду по-товарищески пожать твою руку. Гутен нахт, геноссе Сабина!

– Да, жаль, что у тебя нет шторок на заднем стекле, – с серьезной миной отозвалась она.

Мысль о том, что Тверитинов едет следом, чтобы не дать им с Максимом поцеловаться, здорово ее развеселила. – Мою предшественницу он тоже отслеживал, как строгий гувернер?

– Вот уж не знаю. – Максим никак не мог справиться с раздражением. – Она уволилась перед тем, как я пришел в «Бумажную птицу». Я ее даже ни разу не видел.

– Правда? – Сабина испытала внезапное облегчение. Слава богу! Если на фирме и творятся какие-то темные делишки, то Максим в них не замешан. И к нему не относится страшное слово «ОН», которое так напугало ее, когда она читала дневник Ани Варламовой.

И тогда… Тогда… Если что-нибудь случится, она сможет обратиться к Максиму за помощью.

Сейчас она, разумеется, не станет ему ничего рассказывать. Во-первых, дневник еще не дочитан до конца. Во-вторых, Максим и Сергей – двоюродные братья, своя кровь. Кто поручится, что один брат не пойдет к другому и не выложит все от начала и до конца? И тогда Тверитинов призовет ее к ответу.