Точка невозврата

По залитым солнцем тротуарам спешили на работу люди, шумели проносящиеся мимо машины, гомонила детвора, спешащая в школу… Все то время, что прошло с момента ее… – слово никак не подбиралось, потому что она так и не смогла смириться с тем, что с ней произошло – но память не смогла забыть, как когда-то она была счастлива там, внизу. Когда-то…

Когда-то она была частью этого города, этой суеты, той земной жизни, в которой все было так привычно и понятно. Жизнь казалась такой длинной, бесконечно длинной, и впереди было так много времени…

Отогнав воспоминания, она двинулась дальше, мимо разгула перестроечных времен с августовским путчем девяносто первого года, когда улицы были забиты толпами разношерстного народа, наполнены запахом гари и звуками выстрелов, криками сотен голосов.

Мимо времен застоя, с их неспешным, неторопливым укладом жизни, с веселыми праздниками и многолюдными демонстрациями на первое мая и седьмое ноября.

А внизу уже пролетали в обратном отсчете годы Великой Отечественной.

Земля под ней скрылась от глаз за пеленой огня и едкого дыма. Ее обдало тошнотворным запахом крови и страданий, почти оглушило от звуков рвущихся снарядов.

Наконец это ужасное время осталось позади. А внизу уже был тридцать седьмой с голодом, ночными арестами, животным страхом миллионов людей и массовыми расстрелами. И снова война, на этот раз гражданская. Красноармейцы на баррикадах, конные отряды.

События сменяли друг друга, как маленькие стеклышки калейдоскопа, которые при каждом повороте складываются в новый узор.

Как будто она в обратном порядке листала школьный учебник истории, состоящий из множества красочных цветных картинок.

Вот уже пошли годы правления Екатерины Великой, такие противоречивые и беспокойные. Открытие первого университета и принародные казни неугодных. Промелькнули петровские верфи с похожими на скелеты гигантских животных остовами кораблей, тяжелое, изнурительное строительство города на Неве, которому выпала честь сделаться пусть и лишь на время столицей Великого Государства и парады потешных войск.

Времена Ивана Грозного, монголо-татарское иго, образование Руси из разрозненных, опустошенных, ослабленных войнами отдельных княжеств.

Красочный учебник все перелистывал страницы, словно шпаргалка для нерадивого ученика.

Картинки внизу все ускорялись, превращаясь в вихрь цветов, звуков. Вот мелькнули огни первобытных костров, на которых древние люди жарили мясо убитых мамонтов.