Тайны прошлого

А может, действительно, он ни на что не годен, и правы были те мальчишки, отправившие его в отставку. Он привык служить по-старинке, когда в стране порядок, все разложено по полочкам, и каждый знает свою задачу. А сейчас все встало с ног на голову. А значит и люди должны поменяться, приспособиться.

Он вздохнул и повернулся на другой бок. Мысли снова вернулись к злополучному классу. А все-таки, почему Полторанин приехал именно к нему? Странно все это. Странно и непонятно. Но отступать теперь уже нельзя. Раз он дал согласие…

Семен Васильевич еще поворочался, принимая решение завтра же поговорить с дочерью Амалии Львовны.

По словам директрисы, девочка немало времени проводила в школе и вполне могла знать многих учеников. На дискотеки-то небось вместе бегали.

Уснул он уже под утро, и, проснувшись, сразу же, как только зазвонил будильник, очень удивился, что чувствует себя бодрым и выспавшимся. Быстро собравшись, Семен Васильевич вышел из дома и через два часа уже подъезжал к маленькому городку.

Адрес Крутовой Лилии Захаровны, получившей эту фамилию от мужа, а в девичестве Сервилиной, Семен Васильевич получил довольно быстро. Помогли старые связи. У одного из сослуживцев нашлись знакомые в местном отделении милиции.

Семена Васильевича встретили там хоть и сдержано, сказалась давняя вражда между двумя ведомствами, но помощь всеже оказали. И теперь он подъезжал к дому, где долгие годы проживала Амалия Львовна, а сейчас обитала ее дочь с мужем, двенадцатилетней дочерью и четырехлетним сыном.

На звонок в дверь долго никто не открывал, и Семен Васильевич уже подумал, что все на работе. Ну вот, не вовремя приехал, придется ждать до вечера. Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг дверь распахнулась.

На пороге стояла довольно еще молодая женщина, в, накинутом поверх домашнего платья, стареньком халате. Руки ее до закатанных выше локтей рукавов были мокрые, и капли воды стекали с пальцев на коврик у двери.

– Вы к нам?

– Добрый день.

Я ищу Крутову Лилию Захаровну. – Семен Васильевич вынул удостоверение и, развернув его, показал женщине. Она, не торопясь, внимательно прочла все, что там было написано, и только после этого подняла на Семена Васильевича удивленные глаза.

– Я не понимаю…, да вы проходите. Крутова – это я. – Она засуетилась, пропуская гостя в квартиру.

– Проходите в комнату, я сейчас. Постирушку вот затеяла, потому и звонка не слышала. Вода шумит. Выходной у меня сегодня.