Стайка золотых рыбок

– Аля, это ты? Привет! – робко отозвался из пустоты женский голос.

У нее сжалось в груди. Твердый комок, подкативший к горлу, перехватил дыхание. До боли знакомый голос… Алина узнала бы его из сотни голосов мира, из тысячи их оттенков. Через год, через два, через десяток лет. Холодным гулким эхом из черной бездны пещеры отозвался он в ее сердце.

– Кто говорит? – как можно спокойнее произнесла Алина, стараясь всеми силами не выдать своего волнения.

На мгновение все смолкло. Утекая во внезапно закрутившуюся воронку времени и пространства, переплетаясь меж собой, все слилось в одну черную непроглядную пропасть.

На дне той пустоты лишь слышен был стук ее сердца. Ей показалось, что стук этот гулким отзвуком молота о наковальню отдается на противоположном конце провода.

«Прошу! Замолчи!», – молила она его. Но в ответ лишь огромный ком сдавил горло, мешая дышать.

– А можно Таню к телефону? – растерянно ответил ей голос после минутного молчания.

– Здесь нет Тани. Извините… – стараясь держать себя в руках, выдохнула Алина.

 – Вы ошиблись номером. – Она медленно опустила трубку на место.

Бабка

Наконец-то весна! Неутомимое майское солнце светило почти по-летнему, посылая благодатные лучи на уставшую от зимы почву. Свежие порывы ветра, влекущие за собой опьяняющий аромат только что распустившихся грушевых деревьев, шаловливо играли с ее слегка вьющимися волосами, на мгновение задерживаясь на каждом их завитке. Как прекрасно после душной, полутемной квартиры, отсыревшей за долгую морозную зиму, оказаться на свежем воздухе.

Вдохнуть пьянящий запах только что проклюнувшейся зеленой травы, услышать переливы птичьих трелей, почувствовать аромат неизбежно наступающего лета. Приближалась пора каникул, столь желаемых и столь долгожданных после тяжелого учебного года. Ну и что, что сессия или зачеты! Наступало время, обещающее стать незабываемым – время ярких красок, тепла, цветов и ветра, упрямо манящее за собой вожделенным привкусом свободы.

Девушка торопливо сбежала с третьего этажа обшарпанной старой «хрущевки».

Выскочив из подъезда и замерев на мгновение, она приветливо улыбнулась солнечным лучам, что тут же озарили ее бледное личико, и побежала по широкой грушевой аллее к автобусной остановке.

Бесцеремонно путаясь в золотистых волосах Алины, ласковое дуновение ветра нашептывало ей весеннюю песню и каждая травинка, каждый цветок у дороги, каждый трепетный лепесток едва распустившихся бутонов находили в ней свои нотки.