Как бы…Роман в новеллах

Все были уже достаточно дружны друг с другом, вызревшее чувство общечеловеческого родства вдохновляло на хоровое пение и на любвеобильные тосты.

Агния Николаевна дремала в кресле, расположив укрытые пледом ноги на низком табурете с подушкой.

А когда Агния Николаевна начала-таки подхрапывать, гости, спохватившись, засобирались.

Шумно отодвигали стулья, целовали хозяев, снова желали много доброго и хорошего имениннику, благодарили за угощение, хвалили кулинарное мастерство.

Аркадий Павлович Усмехин с лицом, казавшимся лысым из-за убранного с носа в карман пенсне, уставшим голосом, которому он безуспешно силился придать оживление, расспрашивал в который раз хозяев о здоровье их деток, его круглая, лоснящаяся физиономия была переполнена выражением преувеличенной озабоченности и такого же преувеличенного искреннего внимания.

Наконец, взяв под руку Платона Сергеевича Затрубина, с которым за столом он много говорил о его работе часового мастера, Аркадий Павлович решился уйти. Часовой мастер выразил согласие, и они ушли, вполне довольные собою и проведённым временем в этом милом доме. Во дворе Аркадий Павлович вновь принялся обсуждать всё, что касалось часов, Платон Сергеевич с удовольствием отвечал, и от того, что говорят на тему, которая была для него главной в жизни, Платон Сергеевич глядел на собеседника с сердечным чувством дружеской нежности. «Хороший, какой же вы хороший человек», – сказал он, зевая.

– Можно, я провожу вас, – услышала Зоя.

Она уже распрощалась со всеми и с ридикюлем на локте только-только вышла с веранды во двор, ночная прохлада мгновенно охватила её тело, готовое, ещё секунда, и вздрогнуть в ознобе. Она подумала, чтобы не замёрзнуть, надо идти быстрым шагом, но добираться к общежитию придётся одной по ночному городу, и не такой уж малый путь. Аська обещала, Зоя сможет у них переночевать, но приглашения на ночёвку так и не прозвучало. Забыли в суматохе, ну, да ладно, доберусь как-нибудь, подумала беззлобно с присущей ей кротостью.

И тут этот голос, кто-то предлагает проводить. Ещё не посмотрев на этого человека, она догадалась, кто он. Оглянувшись, увидела, да, тот баянист.

Его глаза, устремлённые на неё, были такие же большие и ясные, как и у Зои. «У наших детей будут голубые глаза» – эту мысль она отбросила и постаралась забыть. Но это теперь было выше её сил. Она не могла забыть ничего, что касалось этого, пока незнакомого для неё, человека.