Искалеченые жизни или право на счастье

Когда он это говорил, из меня вырвался истерический смех, и я ничего не могла с этим поделать. Я слышала, как мама просила меня успокоиться, но я не могла. Так прошла неделя, а может быть, и больше.

Ко мне начал приходить психолог, но я отворачивалась, мне было неприятно говорить на эту тему. Родители сказали, что мы едем домой, родные стены должны помочь мне справиться с ситуацией, и им будет спокойнее, если я буду у них на глазах. Я согласилась. Когда я собиралась, я услышала за спиной шорох и резко обернулась.

Я увидела Артема, стоящего в дверном проеме. Я смотрела на него, а он на меня, так мы и стояли некоторое время.

Придя в себя, я хриплым голосом сказала: "Привет". Он смотрел на меня и хотел подойти, обнять меня, но я отошла и всем своим видом просила его уйти. Мне казалось, что я испачкалась грязью и не хотела, чтобы Артем видел меня такой. Его глаза потухли, и он вдруг сказал: "Юль, я тебя люблю. Прости, что не защитил тебя.

Но мне нечего сказать на это. Я ни в чем тебя не виню, но и быть с тобой сейчас я не могу". Я опустила голову, и слезы полились. Я услышала, как я молю его уйти и дать мне время.

Не знаю, сколько прошло времени, как я услышала, что дверь закрывается. Подняв голову, я увидела, что Артем ушел. Я осела на пол в том месте, где стояла, и тут же меня обнаружила мама. Обняв меня, она помогла мне встать и одеться. И мы поехали домой…

Глава 11. Павел.

Когда я пришел в себя в следующий раз, тот же человек, который представился моим адвокатом Петром Геннадьевичем, рассказал мне, что я подозреваюсь в похищении и изнасиловании Юлии Владимировны Смеловой, а также в попытке самоубийства. Я не мог поверить в то, что он говорил, и считал все это бредом.

Однако, как оказалось, эта девушка Юля была найдена в подвале нашего загородного дома вместе со Светой со следами моей спермы. Я же пытался покончить с собой, перерезав себе вены в ванной комнате, которая примыкала к спальне.

Если бы меня нашли на минуту позже, я бы уже не выжил.

Мой друг Гера, он же Герман Станиславович Прошин, и мой компаньон по бизнесу нашли меня. Они сообщили мне, что мне грозит до 25 лет лишения свободы, и после лечения меня отправят в СИЗО. Я не мог никому доверять, кроме Геры, но его ко мне не пускали, и я не знал, все ли так, как говорят.

Глава 12. Юля.