Непреодолимая сила

Чтобы ни про какого Лебедева я больше не слышал. Друг он классный, но что касается девок… Короче, всю жизнь тебе поломает.

– Да чего ты? – огрызнулась она, притворяясь удивленной. – Так, перебросились словом, не будь маньяком.

– Знаю я тебя, ты, если что в голову вобьешь…

– Ну где вы там – целый час поднимаетесь! – выглянула мама. – Сереженька, пойдем, я покажу, что в рюкзаке лежит.

– Тань, – шепнул брат уже в дверях, – не забудь, где деньги спрятаны, отдай Катерине. И предкам ничего не говори.

– Мог бы не повторять, – обиделась она.

До пяти утра оставалось несколько часов, и Таня не стала ложиться, боясь проспать. Только сменила белую юбку на домашний сарафан и устроилась с книжкой в кресле. Но буквы сливались, а голова ничего не соображала. Незаметно она задремала. Что-то толкнуло ее, и Таня проснулась, в ужасе уставившись на часы. На кухне уже завтракали.

– Я с тобой, на призывной, – заявила она брату, наскоро отхлебнув чай.

– И я… – начала мама.

– Э, нет, дорогие, – Сережа был категоричен, – прощаемся здесь.

Надоели сопли. С Катькой никак не могли расстаться, весь коридор больничный рыдал, теперь вы начинаете.

– Правильно, – сказал отец. – Они люди военные, вот пусть сами и едут. Тем более что втроем.

Наконец поцелуи были собраны, но Таня все равно спустилась за братом во двор. Было зябко и темно. Две фигуры: длинная худая и коренастая пониже – маячили у подъезда. Серега остановился и положил рюкзак на ступеньку. Пользуясь заминкой, Таня быстро подошла к ребятам, досадуя, что сообразила выйти в стареньком сарафане.

– До свидания, Танюша, – произнес Павлик.

– Счастливо тебе, Паш, – слабым голосом ответила она и повернулась к Косте.

Ее слегка знобило. Таня знала, что должна сделать, и ужасно боялась. Боялась, что осмелится и одновременно – что так и не решится.

– Ну, будем прощаться, Танюха? – Костя распахнул шуточные объятья.

Тогда Таня поднялась на цыпочки, обхватив его шею, и поцеловала прямо в губы. Костя на секунду замер от неожиданности, а потом ответил на ее поцелуй.

И это она думала, что умеет целоваться? Голова у Тани закружилась, она словно выпала из реальности в межзвездное пространство. Только чувствовала, как Костя крепко прижимает ее к себе, а его горячие руки гладят ей спину. Тане вдруг стало так страшно, что она вырвалась, как тогда, в детстве, и, не глядя ни на кого, бросилась в подъезд. Перепрыгивая через ступеньку, взлетела по лестнице и замерла в пролете между этажами.