Нокаут чемпиону. Вторая часть

Подъехал лифт, но никто в него не зашёл.

– Ладно, я – домой, – сказал Игорь. – Созвонимся. Настён, пока…

Он наклонился поцеловать дочь.

– Папочка, пойдём к нам! – девочка ухватила его за рукав. – Ну, пожа-а-алуйста… Посмотхишь мою комнату!

– Я же тебе не нужен! – не удержал желчи Мелихов. – Вот и иди со своей «мамой».

Знала бы Настя, как ему хочется сейчас остаться – здесь, в этой бедной квартирке, с двумя самыми любимыми на свете людьми! Но… Он, и в самом деле, не нужен им – ни Ленке, ни Насте. Почему этот драный логопед считает, что именно Мелихову надо переступать через себя? Ревность – чувство разрушительное, Игорь и сам это знал.

Но было в этом чувстве и какое-то противное наслаждение. Он понимал, что ведёт себя глупо, но сейчас слишком жалел себя, чтобы щадить других.

– Ну пожа-а-алуйста… Папочка…. – на глазах у малышки показались слезы. – Ты мне ну-у-ужен.

– Может, и правда, посидишь, отдохнешь? – торопливо предложила девушка.

В отличие от Игоря, она старалась беречь ребёнку нервы.

Мелихов, наконец, взял себя в руки и обнял дочку:

– Киска, не плачь… В другой раз обязательно, ладно? Я скучаю очень… Но мне надо домой…

Он поцеловал ребёнка и, не глядя на Ленку, развернулся и пошёл вниз по ступенькам.

– Игорь, будь осторожен! – донёсся вслед её голос.

***

Она знала – подруга теперь не отстанет. Вечером Юлька, конечно же, позвонила и стала напрашиваться в гости. Но Ленка не могла разговаривать при матери.

– Хочешь, мы с Настей сами зайдём?

– Конечно! Можешь и молодого человека с собой прихватить.

– Игорь уехал.

Вечером они поднялись на этаж выше. Юлькин муж работал допоздна, так что никто не мешал. Настёна сразу же прилипла к детской кроватке и принялась трясти погремушками перед самым носом младенца, да ещё с такой силой, что тот вытаращил глаза от изумления. А Юлия потянула Ленку на кухню.

– Ну, колись, давай! Где ты его подцепила? Крутой парень! Тачка – охренеть! Он, что, в разводе? Вдовец? А почему ребёнок с тобой?

Юлечка была добрейшей души человеком.

Один факт, что она дружила с Ленкой в той мерзкой школе, говорил о многом – не каждая девочка согласилась бы иметь при себе подругу, над которой насмехается половина класса. А Ленке, и правда, надо было, наконец, выговориться. Одно дело – писать Наташе, другое – живые и отзывчивые глаза Юльки.

– Никого я не подцепила, – грустно ответила девушка. – Это просто мой шеф.

– А ты няней, что ли, устроилась?

– Нет, юристом.