Цвета индиго

Удивительно, но ее необычная внешность никаких негативных эмоций не вызывала. Представитель иной цивилизации – вот и все. Служанка встретилась с Пат глазами и некоторое время смотрела на нее в упор, однако, взглянув на хозяйку, быстро отвернулась.

Тем временем Артур, наговорившись, вспомнил, наконец, о Пат.

– Ну вот, – весело произнес он, потихоньку двигаясь к выходу. – Ты тут устраивайся. Да, кстати, коммуникатор свой можешь выкинуть, для такой модификации тут нет спутников, наши свезли сюда всякую техническую дрянь, но зато настроили весь этот раритет на единственную здесь вышку.

Вышку, конечно, тоже построили мы. Они тут вообще обходились без связи, представляешь? Дикари, одним словом.

Пат испуганно оглянулась на хозяйку, но сообразила, что по-русски та не понимает. Хотя, как знать. Стар подозрительно легко отнесся к проблеме перевода, планируя побег.

– Коммуникаторы получше есть только у начальства, но постараюсь достать тебе аппаратик – не пугайся, он примитивный, работает только на голос и изображение.

Пат кивнула. Она не знала, что говорить. И понимала, что на этом действительно все.

– Ну, я пошел, – сказал Артур после некоторой заминки.

Сделал к ней было шаг – неужели сработала привычка, поцеловать на прощание? Но тут же остановился, быстро отвернулся и скрылся за дверью. Однако Патрисия могла поклясться, что на долю секунды в его глазах появилось кое-что новое. Это напоминало досаду или сожаление. Нет, что-то еще, посильнее…

Она тупо глядела на захлопнувшуюся дверь и вдруг вспомнила одну из подружек.

Та очень любила сладкое, быстро поправлялась и села, наконец, на диету. Доктор назначил ей целый комплекс лекарств, которые она послушно пропила, но сладкое ей категорически запретили. И вот однажды ни о чем не подозревавшие гости заказали ей огромный шоколадный торт. Взгляд, которым подружка уставилась на этот кулинарный шедевр, был незабываем.

Примерно таким взглядом и посмотрел на нее сейчас Артур.

***

Ее поселили в тесной комнате с одной кроватью, тумбочкой и шкафом с не закрывающейся до конца дверцей.

На полу – обертки из-под сухого пайка военных, повсюду крошки и нанесенная с улицы грязь. Пат брезгливо поморщилась, но, не успела она присесть, как объявилась та самая служанка.

– Простить моя не успело чистые, мог мой убиралось? Мой оченя быстрые.

Она говорила на ужасном илините, и, похоже, даже не рассчитывала, что землянка ее поймет.