Цвета индиго

То есть русло моей реки все равно текло в эту сторону. Когда привезли Стара, меня никто не спросил. Ну а дальше… не могла же я бросить его им на растерзание. А сейчас мне все равно надо скрываться…

– Многие из многих побоялись бы ему помогать. Если бы ты хотела пойти против заговорщиков, то сдала бы Стара своим властям, и при этом соблюла бы законы своей планеты. А когда тебя стали преследовать, ты могла скрыться в любой точке Вселенной.

– Но я обещала Стару, что найду его мать и невесту. Если уж мне по-любому пришлось бежать…

Патрисия бессильно замолчала.

Ну как они не понимают, что никакого подвига в ее действиях не было, все получилось само собой?

– А почему ты прилетела сюда, в горы?

– А куда мне было деваться? На Земле за мною следили. На Оксандре бы стали следить тоже…

– Но ты же знала, что любой корабль при попытке проникнуть в горы погибнет. На Земле и Оксандре у тебя еще был шанс сбежать и спастись. И ты все еще могла рассказать все властям. Ты не могла знать, что дор Кетлерен решит пропустить тебя в горы.

Не окажись его там, ты была бы мертва, ведь другой конец нити был скрыт от нас.

– Э-ээ… возможно, я это сделала от недостатка рассудка, – буркнула она.

– Ты говоришь неправду, и сама это знаешь. Ты сделала это потому, что на Илии оставался еще один человек, близкий для Стара.

– Тогда я это сделала от упрямства. Потому что я привыкла все доводить до конца. Да я просто знала, что прорвусь, вот и все! Не спрашивайте, откуда.

– Позволь мне еще спросить о моем сыне, Теаюриг, – не выдержал Кеунвен.

 – Что еще говорил тебе Стар, землянка?

– Я расспрашивала его об Илии, а он рассказывал мне, но я мало что понимала. Он объяснил мне, почему нельзя отдавать знания землянам. Но потом от отчаяния даже собирался отдать знание мне. Он думал, что тогда я смогу лучше помочь ему.

– Стар собирался отдать тебе знание?

Цвета всех присутствующих странно замерцали, напоминая одну огромную перекатывающуюся волну.

– Ну… да.

Но это он просто от безысходности, я, разумеется, отказалась.

Всеобщее молчание.

«Объясни им, почему ты отказалась», – потребовал Кетл, которого она давно уже не слышала.

– Разве это не понятно?

Патрисия невольно ответила ему вслух. Так быстро соображать на чужом языке ей было нелегко, она совсем сбилась с высокопарного стиля илинита, полностью забыла про все их «русла» и «ветки».

– Мне это попросту не надо. Я не знаю, как этим пользоваться.