Цвета индиго

Она только панически замотала головой, понимая, что не сможет сделать больше ни шага. Если он видит сейчас ее цвет, то должен это понять.

– Но ты не можешь остаться здесь, – сообщил ей ученый потрясающую новость.

– А твой дом… Нам далеко еще?

– Еще пятнадцать сотен твоих шагов. Нам надо подняться гораздо выше.

– Я не смогу… у меня кружится голова.

Провожатый стоял в ожидании и, похоже, не собирался ничего предпринимать.

– Дай мне хотя бы руку! – потребовала Патрисия. – И давай пойдем помедленнее.

Кетл молчал.

– В чем дело? – рассердилась Патрисия. – У вас, я смотрю, не принято помогать женщине!

– А у вас, – медленно начал Кетл, – видимо, считается возможным притрагиваться друг к другу?

– А что в этом такого? Если надо помочь…

– То есть это для тебя ничего не значит?

– А что это должно значить?

– Но помощь на такой дороге никому не нужна, – вместо ответа сообщил дор.

– А мне нужна! – рассердилась она. – Я ж ничего не вижу, забыл?

Он некоторое время медлил, но потом все-таки вернулся за ней.

– Хорошо, – сказал дор. – Я возьму твою руку, если ты воспринимаешь это именно так. Но ты не должна будешь никому говорить об этом. Без крайней необходимости мужчина-илле не имеет права первым дотронуться до руки женщины.

– А она?

– Если это делает она, это означает, что она позволяет ему ухаживать за собой, как за возможной невестой. Лучше тебе об этом знать, когда ты будешь общаться с другими, особенно с теми, которые находятся в возрасте огня.

– Ну и ну, – Патрисия так удивилась, что чуть не забыла про обрыв.

 – А если он не захочет после этого за нею ухаживать?

– Тогда он не ответит на ее прикосновение, и второй попытки она уже не сделает.

– И она будет чувствовать себя униженно.

– Почему? Она будет расстроена, но примет это как новое знание. Как иначе мужчине узнать, что он ей нравится?

– Ну, если она ему нравится, он мог бы сказать ей об этом первый. Лучше уж мужчина получит отказ, чем наоборот.

– Мужчина не может навязывать свои желания женщине, иначе она становится уязвимой, – строго сказал дор.

 – И у нас не принято говорить об этом словами до того момента, как язык тела не откроет нам чувства друг друга. Слова меняют мир вокруг нас, и остаются с нами, даже когда отзвучат.

Надо же… хорошо, что он ей объяснил, и хорошо, что он пожилой, а то с кем-то другим, помоложе, она могла бы попасть впросак. Дотронулась бы случайно, а потом поди от него отвяжись. Разве что белая кожа поможет.