Сделка. Любить актёра

Прошу, понимаешь?

Теперь он смотрел так глубоко и искренне, что невозможно было ему не верить.

– Хорошо, – выдохнула, наконец, она.

Лицо у него стало взволнованным:

– Ир… Все будет нормально, я знаю…

Она видела – ему все равно, что говорить, он обнимал ее – крепко, настойчиво. Потом поцеловал: не так, как вчера – осторожно и нежно, а страстно и долго. Так, что когда они оторвались друг от друга, еще пару минут не могли отдышаться.

Оба какое-то время молчали.

– Что ты делаешь на ноябрьские праздники? – поинтересовался, наконец, он, и, не дожидаясь ответа, предложил:

– Мы выезжаем за город, на съемки эпизода.

Поехали со мной?

– И где ты будешь меня прятать – в гостиничном номере? В твоем или отдельном?

– Как захочешь. А зачем мне тебя прятать? Тебе неинтересно посмотреть на съемки?

– Интересно, конечно. А что ты скажешь – кто я такая? Все знают про Лизу…

Он поморщился, как от головной боли, но сдержался.

– Думаешь, кому-то есть дело? Не собираюсь отчитываться.

– Попадешь со мной в новости, а я не формат для журнала.

– Прекрати, Ир. Какой-то бред, говорю тебе, мне все равно.

Зазвонил мобильный, и она привычно схватилась за сумочку, когда поняла, что телефон звонит у него. Саша взглянул на номер и отрубился, не отвечая. Ира не произнесла ни слова – все было написано в ее глазах.

– Я разберусь с этим, – твердо сказал Брюсов, – и как можно скорей, не волнуйся.

***

Остаток этой недели и всю следующую Ирина прожила, как во сне. События происходили слишком быстро, чтобы успеть их осознать.

С Брюсовым общались каждый день, он встречал ее на Новокузнецкой, они ужинали, гуляли по Москве, а после Саша всегда отвозил Иру домой.

В субботу ее навестили мама и отчим – поздравить с прошедшим днем рождения. А Брюсов был занят на съемках, но в воскресенье освободился пораньше и снова приехал за ней. Пару раз в ресторане они встречали его знакомых, и Александр представлял им Ирину как свою подругу.

За эти дни она услышала столько приятного о самой себе, что почти поверила, что Брюсов в нее влюблен.

Говорил он просто, но искренне. Например, что она – не как все, что таких он еще не встречал, что она перевернула его жизнь и тому подобную чепуху, которую умные женщины не воспринимают слишком серьезно. Ее зеленовато-серые глаза были названы колдовскими и восточными. Что, впрочем, немного соответствовало действительности: разрез глаз и густота темных, почти черных волос достались ей от деда – грузина.