Ветви Ихуа

– Чтоб он тебе поперек стал, – буркнул Сигурд.

– Злой ты, – сказала Дина и отошла.

Бежать! – Сигурд в мыслях уже мчал по склону горы.

Всегда у него как-то не ладилось с парной охотой, даже в те редкие разы, когда пытался все по правилам делать. «Плечо товарища» – об этом то и дело талдычил Мерло. Сигурду начхать.

В охоте он – медведь. Сам загонял жертву, валил ее, душил, задирал… Ежели вдвоем, так это уже не герой, считал он.

Мощные челюсти охотников двигались скоро, и через несколько минут подносы оказались пусты.

– Славно… – похвалил Свон, звучно отрыгнул и, вытерши руки об штаны, накинул на плечи подрамник. – Дина, завяжи.

Сигурд всегда делал это сам. Ни разу еще никакая баба не помогала ему надевать крышку. Еще чего! Крышка – знак доблести. У кого она была, у того и право наверх вылезать. Крышка – доспех воина. Негоже, чтоб бабы его своими руками мацали.

Весь верхняк захвачен демонами-железяками – подлыми тварями, посланцами чхаря.

Злобный чхарь – пять сотен лет назад он прикончил прежнего бога, захватил землю и небо и поставил железяк на стражу своего гнусного порядка. Дядя Огин говаривал, что до этого бигемы и албы якобы вкупе жили, – да только все это, конечно, байки.

Крышки придумали албы три века назад, когда пожируха спала, и люди стали понемногу из нор вылазить. Демоны сидели в тех штуковинах, что по небу ползали, и прямо оттуда бигемов по каким-то особым лучам отыскивали: лучи эти, вроде как, мозги испускают.

Без крышек, стало быть, нельзя свободно по земле гулять.

Летают демоны над землей и день, и ночь, чтоб им сдохнуть. Заметят хоть одного человечка – и давай местность прочесывать туда-сюда, и карают нещадно, вытравливают, выжигают, выцарапывают, – камня на камне от людских убежищ не оставят. Так что крышки для охотников – спасение, они их невидимыми делают для тех небесных тварей.

Жаль только, что это белобрысые албы, а не бигемы крышки придумали, ну да ничего не поделать: надо смиряться с этим досадным фактом.

– Сверим часы, громила? – предложил Свон. – На моих – двадцать три да еще пятнадцать. А свои-то еще не кокнул?

Сигурд глянул только для виду. Наручные часы ничего для него не значили. Доверял он тем часам, что в голове: чутью.

Сигурд рывком накинул на плечи раму крышки, закрепил. Двумя резкими поворотами туловища надежность проверил.