Сквозь туман

Он не особо и скрывался. Темный с комфортом расположился в лучшем доме обезлюдевшей деревни и был весьма недоволен, что его побеспокоили. Он вышел из дома – полноватый мужчина средних лет с приятным, ничем не примечательным лицом. Вот только глаза…

Ни одно существо в Мире, как бы ни было оно могущественно, не сможет изменить свои глаза. Будь ты колдун, демон или Иной, надень ты любую личину, глаза выдадут тебя, ибо в них отражается твоя сущность. Глаза колдуна были ужасны. Из них смотрела Смерть.

Вёлефу хватило одного взгляда, чтобы понять, кто навестил его на отдыхе.

Лицо его словно поплыло, плоть разошлась и собралась вновь, вылепляя смертную маску. Он набрал полную грудь воздуха, потом выдохнул – и на землю пал непроглядный туман.

Ненавижу туман!

Вот тогда мы впервые услышали этот вой. Он был не особенно громким и совсем не угрожающим. Но никто из нас никогда не слышал более жуткого звука. Так не воют ни волки, ни оборотни, ни даже вурдалаки. Протяжный вибрирующий вой, полный такой потусторонней тоски, словно во всем Мире не осталось ни радости, ни тепла, ни света.

Слышать его было невыносимо. Хотелось все бросить, упасть на землю и рыдать, умоляя о смерти, потому что жить больше незачем…

Ага, прям сщас!

Короткая команда – и мои ребята развернулись к лесу, спиною к магам. Разборки с вёлефом дело Посвященных, наше – защитить их от нежити.

Которая не замедлила появиться.

Умертвия и вурдалаки, упырей совсем немного, парочка оборотней, видимо, тоже поднятых из могил. Оборотни ведь не нежить, они Иные.

Совсем не обязательно враждебные людям. В донесениях было несколько сообщений о том, что оборотни помогали людям уйти от Темных.

И Нерожденные. Жуткие противоестественные создания злой воли, похожие на искореженные гнилые коряги. В них горела такая ненависть к живым, что они бросались прямо на мечи, лишь бы добраться до горла. Но моих парней не надо было учить работать в команде. Раз – Хранитель хладнокровно нанизывает на клинок бросившегося на него Нерожденного. Два – стоящий рядом отрубает нежити голову и отпихивает еще бьющееся тело под ноги замешкавшемуся умертвию.

Три – первый приканчивает умертвие и вновь принимает на меч Нерожденного… Ничего особенного. Просто работа. Кто-то землю пашет, кто-то нежить убивает.

Я работал в паре с Ноэлем. Мы с ним хорошо действуем вместе, как две руки одного тела. Поэтому я мог еще присматривать за пареньком слева от меня, новеньким в отряде, и прислушиваться к тому, что творилось за спиной.