Любить нельзя. Расстаться

Протяжный назойливый звон на самом дне сознания. Когда небо потемнело, а на улицах вспыхнули фонари, он вздохнул и тяжело поднялся, надеясь на то, что Света уже ушла.

– Никита Сергеевич, наконец вы пришли! – захмелевший, счастливый Лёша заметил его первым и теперь размахивал руками. – Мы вам тут место оставили, проходите!

Взгляд тут же впился в тёмную макушку, и Никита подавил вздох. Конечно, пустое место оказалось рядом со Светой. Если друзья хотели таким образом их помирить, то сделали только хуже.

Тамара тоже не стремилась на праздник – за годы она так и не смогла влиться в компанию Сергея.

Её всегда встречали дружелюбно, но она всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, так и осталась для них чужой. Поэтому, отправив Даню к Игорю, она с лёгким сердцем отпустила Сергея, а сама предвкушала приятный вечер в тёплой компании братьев, приехавших в гости на несколько дней. Сидя среди друзей, Сергей был максимально благодарен ей за это решение. Краткая передышка и возможность почувствовать себя по-настоящему свободным. Не тянуться под пристальным взглядом к бутылке, не контролировать то, что говоришь, не смущаться за своих друзей и их пошлые или примитивные, на взгляд Тамары, шутки. Он чувствовал себя счастливым, лёгким настолько, что мог взлететь к потолку и там зависнуть, глядя на всех сверху вниз.

– Серёг, ты чего так улыбаешься? – Димка ткнул в бок, и он едва успел удержаться от падения, вовремя подставив руку.

– Просто рад, что мы все собрались. Давно так не сидели.

– И правда, – задумчиво улыбнулся Димка. Тепло посмотрел сначала на него, потом на Инну, сидевшую напротив, и обнял Карину. Вдруг Лёша улыбнулся и с лёгкостью перекрыл царящий за столом шум:

– А давайте вспомним что-нибудь хорошее! Какие у всех вас самые лучшие воспоминания?

Вокруг все наперебой стали вспоминать что-то приятное, вытаскивать из памяти. Невольно покосившись на Свету, отметив её застывший в одной точке на столе взгляд, он подумал – у них это воспоминание одно на двоих.

Пыль хрустит на зубах, забивает лёгкие, висит в воздухе тяжёлыми клубами. По щеке мажет горячим – из рассечённой кожи льётся кровь. Света, прикусив губу, сосредоточенно залечивает неизвестно какую по счёту рану, пока он пытается дышать ровнее, не показывать, как больно. Закончив, Света тяжело вздыхает и только сейчас замечает разорванную щёку и глянцевый блеск. Укоризненно шепчет:

– Никита, ну чего же вы молчите?

– Это мелочи.