Как укротить мерзавца

 – Как только получу работу, о которой говорил дядя Толик, сниму квартиру и сразу за тобой. Разве я смогу прожить без своей Лисы?

– Кто тебя знает, – хмыкнула Алиса, протяжно выдохнув, когда его губы начали опускаться поцелуями вниз. Она запустила руку в его волосы, мягко провела по ним и тут же резко вцепилась, оттягивая и заставляя поднять голову: – Я тебя убью, если не появишься через месяц! Понял?

– А знаешь, – протянул он, лениво улыбнувшись, – я люблю, когда ты злишься.

– Извращенец! – фыркнула Алиса, отпуская руку и вновь растворяясь в умопомрачительных ощущениях, что дарили его губы и язык.

Проводы были короткими: Костя и Алиса проспали, и если бы не сосед, решивший начать сверлить в одиннадцать утра прямо над головой, поезд в Москву ушёл бы без Кости. А так они оба подскочили и бросились натягивать одежду, обмениваясь коротким:

– Где билеты? Ты точно их положил?

– Лис, а где мой паспорт?

– Куда ты кладёшь ключи, мне надо оставить их соседке!

Поймав первую попавшуюся машину, оказавшуюся новенькой семёркой, они упали на заднее сидение, то и дело нервно поглядывая на часы и уговаривая водителя поторопиться.

Короткие, крепкие объятия, долгий поцелуй и взмах руки: Костя успел в последние минуты.

– Я люблю тебя! – крикнул он, стоя за проводницей и махая рукой. – Месяц, Лис! Один месяц!

А она стояла, глотая слёзы, глядя, как выползает из вокзала длинный сине-красный хвост, увозя её любимого в такую далёкую и страшную Москву…

***

Пятнадцать лет спустя

– Константин Андреевич, подождите! – тощий, как жердь, молодой человек в костюме, висящем на нём мешком, попытался перегородить дорогу, но тут же был оттёрт двумя неразличимо одинаковыми мужчинами, пока тот, кого они охраняли, быстро шёл мимо, не глядя по сторонам и не отнимая телефон от уха.

Стеклянные двери бесшумно распахнулись, охрана шагнула следом, оставляя очередного просителя на улице.

Константин Андреевич Жаров входил в десятку «Форбс Россия», возглавляя собственный медиа-холдинг «Русмедиа» на протяжении последних десяти лет.

Тридцатипятилетний холостяк, харизматичный красавец, жёсткий руководитель – эпитеты менялись в зависимости от издания, решавшегося напечатать очередную статью под заголовком «Всё, что вы ещё не знали о Жарове». Он не избегал общения с журналистами, обаятельно улыбался на камеру и не пропускал ни одного крупного приёма.