Как укротить мерзавца

Оказалось, что у них всё ещё множество общих тем и интересов, о которых хочется поговорить. И Алиса говорила, говорила, говорила, наслаждаясь каждой минутой, только бы забыть о годах тишины, когда вела с ним молчаливые диалоги, пытаясь угадать, что он мог бы ответить. А теперь Костя сидел рядом и слушал.

Внимательно, изредка задавая вопросы, не отрывая глаз. И ведь ему действительно было интересно. Слушать о годах её учёбы и о работе в провинциальной газетёнке. О забавных случаях, что там происходили, и о том, как приходилось спорить с начальством, чтобы добиться выхода нужного материала… Её жизнь в этом рассказе казалась лёгкой, яркой и насыщенной, в то время как сам он мог похвастаться только упорной, унылой работой с утра и до утра, без перерывов, без отдыха.

Только бы поверили, только бы заметили, только бы подняли ещё на одну ступеньку.

– А ты так ничего и не рассказал о себе, – мягко упрекнула Алиса, когда обед подошёл к концу и пришла пора возвращаться в офис.

– Ты куда-то торопишься? – Он бросил деньги на стол, едва заглянув в счёт.

– Не надо за меня платить. – Алиса нахмурилась.

– Ты думаешь, я обеднею от пары тысяч? Или боишься, что заставлю тебя за них расплачиваться? – спросил Костя с искренним весельем. Но, видя, что она продолжает упрямо смотреть на него, вздохнул: – В следующий раз заплатишь ты, договорились?

– Договорились, – невольно улыбнулась она и позволила помочь надеть пальто. Уже на улице, спрятав руки в перчатки, Костя протянул руку и, не дожидаясь разрешения, сплёл их пальцы.

– Здесь всё ещё так холодно, – задумчиво протянул он, когда они неспешно пошли по улице. – Помнишь, дома в это время уже цвели вишни и абрикосы.

– Да, – мечтательно откликнулась Алиса, – и город становился сразу светлым, зелёным… А помнишь, как мы сидели на лавочке во дворе, было сыро, но уже так тепло, и этот аромат…

– А ещё я помню, что мы тогда целовались до утра, – изменившимся, низким голосом сказал Костя, останавливаясь и заглядывая в её глаза.

В груди невольно просыпалось что-то давно забытое, казалось, навсегда похороненное. И такое светлое, что становилось больно дышать. Алиса подняла на него глаза, а он не отводил взгляд от её губ, медленно, очень медленно склоняясь к ней.

– Нам давно пора возвращаться, – с трудом проговорила она, разрушая очарование момента. – Есть дела, которые без нас не сделаются.