Прости, я тебя проиграл

Я не могла пошевелиться, чувствуя себя совершенно разбитой. Согнутые в коленях ноги были широко разведены, выставляя на всеобщее обозрение покрасневшие половые губы и покрытый спермой анус. Грудь тяжело поднималась и опускалась: мне было стыдно признать, но я всё ещё хотела секса, хоть и усиленно это скрывала. Не знаю, что за таблетку мне подсунули, но явно не хотела бы стать жертвой её приёма где-нибудь в клубе. Макс же, натянув футболку, посмотрел на Вадима.

– Сегодня я позволяю тебе её трахнуть, но потом… – его голос угрожающе понизился, а взгляд потяжелел: – Пока она не расплатится с твоим долгом, только попробуй хоть пальцем тронуть, понял?

«Когда я расплачусь с этим долгом, вы меня больше вообще не увидите», – подумала я вяло.

Макс посмотрел на меня, скривил губы и бросил:

– Скоро увидимся.

Минута, и в гостиной, пропахшей сексом, остались только мы с Вадимом. Он тут же подорвался с места, подбежал и встал передо мной на колени.

– Прости, малыш! Прости, я не думал, что так выйдет, думал, что смогу отыграться…

В любой другой ситуации я, быть может, смогла бы его пожалеть.

Я всегда жалела, когда он приносил долги, благо, быстро отыгрывался. Но сейчас, оттраханная на его глазах своим бывшим другом, проданная ему фактически в рабство, я не могла найти ни слов в оправдания, ни хоть каких-нибудь чувств к этому мудаку. А его блестящие вожделением глаза, мечущиеся по моему телу, вызывали брезгливость. Я медленно свела ноги вместе, села и собралась было встать, когда он вдруг повалил меня на диван и резко перевернул на живот.

– Ты что делаешь? – придушенно крикнула я, выворачивая шею, чтобы посмотреть на него. Но Вадима будто подменили: его рот был приоткрыт, за малым слюна не текла на мою поясницу, а глаза покрыла мутная плёнка. Он сел на мои ноги, завёл руки за спину, быстро перевязал от локтей к запястьям галстуком и дёргаными движениями расстегнул брюки, выпуская наружу побагровевший от напряжения член.

– Какая тебе разница, Лен, ну? Тебя же только что при мне трахнули, не будешь же сейчас стыдливость разыгрывать?

Его руки с силой мяли мои ягодицы, разводя их в стороны.

Он словно наслаждался тем, что видел, а может, вспоминал, как меня только что имел Макс, и то, как я стонала, не пытаясь скрыть удовольствие.

– Ты – больной ублюдок, – прохрипела я сдавленно, когда он пропихнул колено между ног, не давая их свести, и тут же ввёл сразу два пальца в анус.