Пансионат (не)благородных девиц

Взъерошив густые чёрные волосы, Кэрри подмигнула отражению, и кареглазая девушка в зеркале подмигнула в ответ. Алкоголя в крови было достаточно, чтобы заставить замолчать и без того почти мёртвую стеснительность, а две дорожки белого порошка – почувствовать себя почти всемогущей. Желанной. Поэтому из туалета вышла уже не Кэрри, а хищница на охоте. Обвела внимательным взглядом мужчин, двигающихся на танцполе, отметила одного из них, смуглого брюнета, соблазнительно вертящего бёдрами, поймала его глаза и многообещающе облизнулась.

Вечер только начался.

Утром голова буквально разорвалась от боли. Кэрри с трудом продрала глаза и тихо застонала от яркого света. На самом деле за окном было пасмурно, накрапывал дождь, а ветер гнул к земле деревья, стремительно теряющие листву. Октябрь в этом году выдался особенно холодным. Постанывая, Кэрри поднялась с кровати и побрела в ванную, на ходу стягивая короткое платье, в котором так и уснула. От ткани несло табаком и пивом – кажется, кто-то облил её. Взгляд задержался на белёсых пятнах, и Кэрри хмыкнула – ночь удалась.

Она помнила, как затащила привлекательного мулата в кабинку туалета и опустилась на колени, расстёгивая ширинку. Помнила, как потом стонала в его ладонь, когда он долбил её с такой силой, словно хотел пробить насквозь. А потом её тошнило, хорошо, что мулат к тому времени уже ушёл. Дальше было несколько коктейлей, названия которых она не помнила, ещё пара дорожек и три парня, подсевшие за её столик, когда Мэйси ушла.

Кэрри помнила, как вышла с ними на улицу, задний двор клуба упирался в глухую стену соседнего дома.

Дальше были лишь обрывистые воспоминания, но придирчивый осмотр тела под душем обнаружил слабые синяки от пальцев на бёрдах и груди, а также три засоса – это из тех, что она точно видела. Внизу живота ныло, как после долгого секс-марафона, а колени были содраны. Кэрри вспомнила, что её держали на руках, имея с двух сторон, пока третий стоял, наглаживая большой болт, как она стонала, прося ещё. Потом память подкинула чью-то фразу: «Давай вдвоём в одну дырку», а после – как она стоит на коленях, поочерёдно беря в рот у каждого.

– Ты точно шлюшка, – усмехнулась Кэрри отражению, когда вышла из душа. Теперь о подобных отрывах придётся забыть, правда, жаль, что вспомнить всё-таки она могла немногое. Весь день прошёл в борьбе с похмельем, а на следующее утро её уже ждал лимузин у входа в дом.

– Счастливого пути, сестричка, – ехидно пропел Джейсон, провожая её взглядом.