Мятежник Хомофара

Черт, да это же просто ипохондрия, болезнь третьекурсников мединститута! Примерка известных науке симптомов на самого себя.

Захлопнул книгу, положил сверху руки и задумался.

Одна часть ума все ещё протестовала, в то время как другая выстраивала новый познавательный порядок.

Действительность пугала своей нестабильностью, но в хаосе определенно была спрятана непознанная цель. Если бы только можно было узнать врага в лицо, установить, ради чего (или кого?) все происходит.

«Допустим, действует реальный человек или группа людей… – думал Расин.

 – Проклятье! Кто позволил так бесцеремонно вторгнуться в частную жизнь?! Что это? Массовый эксперимент над людьми? Или безумный розыгрыш? Кто такие Гаерская, Пиликин, таскающие на своем теле дороги, КПП и прочие «тяготы»?.. И что за сотня человек, которых надо пропустить по контракту?.. Куда пропустить?!

Ладно. Предположим, некто проводит грандиозный научный (или псевдонаучный?!) эксперимент. И врач Расин в него втянут. Но кто я: материал или инструмент? Наблюдатель или подопытная мышь?

А что, если просто пациент? Который находится в психиатрическом диспансере.

И все, что со мной происходит, является продуктом моего же больного воображения.

Стоп. Осознать себя. Свой страх.

Ну да, страх, понятно, есть… Однако вполне нормальный, здоровый страх. Защитный рефлекс.

Сохранилось ли критическое отношение к себе, к своему состоянию?

Несомненно. Я даже готов обсуждать. Стараюсь смотреть на себя со стороны. Мне небезразлично, что обо мне думают другие.

Я буду себя контролировать и не позволю сумасшествию завладеть мной.

Критически относиться к себе – во много раз важнее того, что вчера я, вероятно, стоял очень долго возле черно-белой стены-граффити в незнакомом уголке города и ждал момента, когда в стене откроется проход…

Да нет! Нисколько не важнее!

Плевать на себя и свое сумасшествие.

Что будет значить в мировой истории мое психическое состояние, если я сделаю неверный шаг?!

Стоит ошибиться в выборе предлагаемых альтернатив прошлого, и навеки потеряешь себя в бесконечных метаморфозах».

И вдруг осенило: все, что ему нужно, – отбросить лишнее – то, что бесполезно для выполнения важной, хоть ещё и неосознанной цели.

Сосредоточься!..

Понемногу меняющиеся видения стали исчезать, уступая место более-менее последовательной линии…

Осмысленно или нет, в последнее время Расин вел неустанную борьбу с собственной упорядоченностью.