Мятежник Хомофара

Он содрогнулся при мысли о том, что ему, как и Грегору, проснувшемуся однажды сороконожкой и утратившему дар речи, придется остаток жизни провести в заточении.

Если он сдастся, то никогда уже не сможет приспособиться к нестабильному миру и к самому себе, постоянно меняющемуся. Завтра он превратится во что-то совсем иное, откроет рот и не поймет собственной речи. И тогда его наверняка поместят в палату для психов.

Нет. Нельзя позволить себе утратить связь с миром.

Он выучит все движения заново, научится слышать и видеть сквозь призраки…

С этой мыслью Расин крепче сжал держатель, с усилием проколол белую линию, протянул нить, сделал узел.

– Света, троакар… – Голос его стал тверд и спокоен.

Он не увидел её рук: только глаза, глядящие из-за горизонта.

Громадный конус пролетел над головой, как комета, и мощные воздушные потоки качнули прожектор.

Чьи-то тени взметнулись повсюду.

Конус вонзился носом в бледную поверхность, встал вертикально.

Двигаясь за ним по инерции, Вадим почувствовал, что заваливается на бок.

Что, если он провалится вслед за троакаром в брюшную полость?! Он же собой убьет пациентку!

Инструмент неумолимо погружался.

Вадим попытался обхватить его руками. Надо во что бы то ни стало задержать троакар. А потом упереться коленом в живот…

Стоп! – крикнул он себе. – Не сходи с ума!

Это всего лишь десятимиллиметровый троакар! Ты и так держишь его в руке.

Ты все ещё здесь, у операционного стола.

Просто изменились твои ощущения. Но ты обязан к этому привыкнуть.

Слишком много упрямства… Нельзя так жестко сопротивляться. Будь гибким.

Не борись с реальностью.

Прими это…

Вадим постарался расслабиться.

Кто-то по-прежнему поднимал купол, создавая под брюшиной безопасный участок пустоты.

Троакар плавно втиснулся в отверстие и, наконец, остановился.

Петля.

Узел.

Готово.

Он перевел дыхание. Порт закреплен.

Но это пока только один из подготовительных этапов. Как же он сможет дойти до конца?

Вадим поднял глаза на Фирмана. Тот был невозмутим.

Ладно…

– Эд, вводи лапароскоп!

Фирман заработал с энтузиазмом. Он принялся усердно двигать локтями, наклоняясь и поворачиваясь, управляя инструментом и продвигая объектив к желчному пузырю.

Иногда он поднимал лицо, и Вадим видел его взгляд, полный решимости.