Мятежник Хомофара

Особенно после дежурств упорно проявляется. Может, стоит повторить курс неуробекса? Эх, скорей бы уж отпуск. И спортом бы заняться, а то вон как разжирел…

– Да-да, уважаемый, вы самый что ни на есть сенсуалист, – продолжал Портной откуда-то издалека. – То бишь, предпочитаете опираться на собственные ощущения.

(…дыхание везикулярное. Сердечные тоны ясные, ритмичные…)

– Эх, братья молодые коллеги…

Расин оторвался от работы, рассеяно посмотрел на мятый халат Портного. Он всегда мятый. А кто его погладит? Ведь у Портного ни жены, ни детей.

– Пройдут годы. Станет все не таким, как раньше… Попомните мои слова: каждые десять лет будете замечать большие перемены. Общество вокруг представится совершенно другим. Что тогда вы скажете об опыте и опознании?

Неясные образы наполняли пространство, мешали видеть реальность.

В самом деле, все неумолимо меняется, подумал Расин. Восприятие, что ли, изменилось? Да, оно стало другим, и не за десять лет. Вот, вроде, и сейчас нашло: словно почувствовал настроение старика; как-то неожиданно сильно пережил, точно в шкуру его влез.

Расин попытался стряхнуть ощущение: тьфу, да ерунда ведь все! Он снова склонился над историей.

– Вот вам мое соображение, – сказал Портной. – Истинными и самыми верными орудиями познания должны быть независимый разум коллектива, измерительные устройства и опыт!

Старик залпом допил остаток кофе.

«Стул, мочеиспускание в норме», – написал Расин. М-да… Вот только сам ты не в норме. Сколько же эта маета будет тянуться? По ходу непроизвольно глупости делаешь.

Вот десять минут назад зачем-то сморозил насчет «определения целей в политике и науке, а в частности, медицине», да ещё загнул, что «всяким поиском движут интуиция и ощущения». Пустой треп ради того, чтобы разделить бесконечный монолог Семеныча на две части, как в пьесе, а заодно произвести впечатление на младшего коллегу?

Эх, в душ бы сейчас. Расин знал, что выглядел после дежурства не ахти. Русоватый ежик на затылке примят – от спанья неудобного.

С тех пор, как полнеть начал, рожа по утрам отекала. Старение?

Из выключенного совдеповского «БК» на подоконник монотонно капал конденсат. Слышно было, как время от времени урчало в животе у Сереги.

Кто-то должен сейчас прийти. Кто-то наверняка должен прийти…

По коже отчего-то пробежали мурашки.

– Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах! – торжественно заявил Семеныч. – Вот ваш лозунг, господа сенсуалисты.