Сильная и (не)счастливая

Вот память! Или он с самого начала знал, чем всё закончится?..

– Погоди, – я приподнялась на локте, поражаясь неожиданной догадке. – Ты всё запланировал?

– Что? – изобразил он удивление на лице.

– Вот это! – я красноречиво обвела глазами наши обнажённые тела. И запнулась, поняв, что впервые вижу его голым. Из какой вселенной занесло ко мне этого бога соблазна?! Я нервно сглотнула, вдруг почувствовав себя убогим чудищем.

– Так о чём ты спрашивала? – Он точно знал, какое впечатление производит его тело.

Подняв глаза, я встретилась со смеющимся взглядом пронзительных голубых глаз. Внезапно он подтянул меня к себе, укладывая сверху и посмотрел серьёзно, даже слишком серьёзно для происходящего.

– Даже не думай. Ты прекрасна, – шепнул он, прежде чем не накрыть мои губы своими…

Кажется, только закрыла глаза, а уже пора вставать. Хотя кого я обманываю – так оно и есть. Мы заснули где-то пару часов назад, и я с трудом заставила себя разлепить хотя бы один глаз, отчаянно зевая. Одеяло почти сползло на пол, но Слава, словно большая грелка, источал тепло.

И развалился почти на всю кровать. Тихонько выползая из-под его руки, я пыталась вспомнить, где моя одежда. Часы на стене показывали половину девятого, общий сбор был назначен на одиннадцать. Не так уж и много времени, чтобы доехать до дома и привести себя в порядок. Благо Лету я действительно предупредила ещё вчера, что могу остаться ночевать у Иры. А то бы ненужных расспросов не избежать – дочь тот ещё детектив.

– Ты куда? – Я резко обернулась, встречаясь глазами с совершенно ясным взглядом.

Давно он проснулся?

– В одиннадцать все соберутся в «Утке». – Я с сожалением посмотрела не раскинувшегося передо мной Славу. – Надо заехать домой, переодеться.

– Подожди, я тебя отвезу. – Он сел, провёл рукой по взъерошенным волосам, коротко улыбнулся и, чмокнув в плечо, поднялся и вышел из спальни. Вскоре до меня донёсся шум льющейся воды. Ну вот. Занял ванную. На лице против воли расцвела улыбка. Если честно, я боялась этого вот момента, когда вседозволенность ночи сменится утренней обыденностью.

Не найдя в спальне ничего, отдалённо напоминающего мои вещи, я вышла в гостиную, коротко присвистнув. Разбросанные по небольшой комнате вещи, пустые стаканы на столе, бутылки на полу, лужица водки на столешнице, в которой плавал обглоданный кружок лайма… Странно, мне казалось, что после третьего стакана мы уже не пили… Или пили? Зато голова не болела. И то хорошо.