Сильная и (не)счастливая

Лета, бросив на меня испуганный взгляд, метнулась к плите и, раскрыв шкафчик, достала полупустую бутыль и протянула Денису. Тот налил стакан и сунул его мне, придержав рукой. Зубы застучали по стеклу, горло обожгло, и вскоре в животе разлилось приятное тепло. Судорожно вздохнув, я кивнула и отставила стакан в сторону. Сухо всхлипнула, чувствуя, как отступают слёзы, и обвела своих близких полубезумным взглядом. Они сидели, боясь пошевелиться, напротив и не сводили с меня глаз.

– Помните, я говорила про нашего нового бармена.

– Да, Слава, помню, – откликнулась Лета. – Он тебя обокрал?

– Этот тот парень, который тебе понравился? – понимание мелькнуло в зелёных глазах Дениса, и он нахмурился. – И что он натворил?

– Он – Станислав Горелов, – мрачно проговорила я, всё ещё чувствуя, что не могу поверить в то, что сама говорю.

– Горелов? – Лета нахмурилась. – А кто это?

– Лафей из "Богов", – мрачно заявил Денис. Мы с удивлением посмотрели на него. – А что? – он с вызовом расправил плечи. – Дети любят смотреть эти фильмы, я смотрю с ними.

Я мрачно кивнула, снова взяв руки стакан.

– И что мы с этим будем делать? – риторически спросила моя не по годам мудрая дочь.

– Не знаю. – Губа предательски дрогнула. Я поднялась. – Пойду полежу. Если можно, меня сегодня не трогать. – Посмотрела на Дениса. Тот понятливо кивнул, взглядом обещая Лете всё объяснить. Прихватив по дороге початую бутыль, я тяжело потопала наверх.

Значит, актёр. Миллионер, которому я предложила работу за три копейки. Как же он смеялся надо мной, наблюдая, как подсчитываю дневную выручку! А как гордо отказалась от его помощи… Перекатившись по кровати, я замычала в подушку.

А то, что между нами было?! Как мне ему теперь в глаза смотреть? Как обращаться? Как вообще к нему обращаются? Станислав Борисович? Он вдруг предстал передо мной в совершенно другом свете. Чужой. Незнакомый. Далёкий.

Отчего-то стало обидно.

Кажется, я опять плакала. А потом пила. И опять плакала, словно скорбела о потерянной невинности. А потом заснула в обнимку с подушкой.

Проснулась на рассвете. Поначалу не могла понять, почему спала одетой на неразобранной кровати. Воспоминания вчерашнего дня нехотя возвращались в голову, которая, к слову, нещадно болела от вчерашних слёз вперемешку с виски.