Всё для вас, Босс! Единственная

– Ты по-прежнему считаешь меня безвольной Игушкой, – с сожалением произнесла Лера. – Хотя… Аджитт думает так же. Я не собираюсь вас переубеждать или что-то доказывать. Я хочу жить своей жизнью, а не ждать, что кто-то решит за меня мою же судьбу. Или судьбу моих детей. И мне плевать, что вы там себе выдумали, последнее слово всё равно останется за мной.

– В тебе ещё слишком много человеческого, – сам того не зная, повторил слова брата Ракеш. – В этом мире власть принадлежит мужчинам, даже если порой их возглавляют женщины.

– Посмотрим. – Лера холодно улыбнулась. Разговор начинал раздражать, вызывая желание нагрубить или послать Ракеша как можно дальше. – Но пока я не хочу разговаривать на эту тему.

– Я не прав, ты стала другой, – задумчиво произнёс Ракеш, глядя на неё. – Возможно, ты и сама пока этого не понимаешь.

– Я всегда была такой, – устало ответила Лера. – Просто ты слишком плохо меня знаешь. Вы все слишком плохо меня знаете.

– Так позволь узнать! – Ракеш в волнении поднялся с кресла и прошёлся по комнате.

 – Позволь стать ближе! Ведь, если нам суждено стать мужем и женой, мы должны узнать друг друга.

– Не усложняй, – попросила Лера, поднимаясь следом. – Я сделаю свой выбор сама, но сейчас… У нас ещё достаточно времени до родов.

– Я хочу быть с тобой, – упрямо произнёс Ракеш и вдруг привлёк к себе, жадно впиваясь в губы. Лера опешила, позволяя целовать себя, позволяя чужому языку хозяйничать в её рту. Но внутри ничего не всколыхнулось, кроме злости, обжигающей и ледяной одновременно.

Ракеш вскрикнул и отскочил, прижимая руку к губам – их словно опалило холодом. Лера перевела дух и процедила:

– Не смей касаться меня без разрешения, слышишь?! Никогда больше не смей!

– Прости. – Ракеш опустил голову и тяжело вздохнул. – Я не сдержался, я не прав. Но… Скажи, у меня есть надежда?

– Я не знаю.

Лера пыталась быть предельно честной, но именно сейчас поняла отчётливо и ясно – она не хочет иметь с Ракешем ничего общего. Чувства, которые были к нему, прошли, оставив после себя горькое послевкусие.

Да, это была влюблённость, яркая и нежная, но она растворилась, истаяла и не принесла с собой ничего. Как же ей сейчас хотелось, чтобы дети, которых она носит под сердцем, были от Аджитта! Не говоря ни слова, Ракеш ушёл, оставив Леру в смятённых чувствах. Она устало опустилась в кресло, снова прокручивая в голове их разговор, размышляя над словами о том, что у неё нет власти, несмотря на то, что она глава своего Клана.