Всё для вас, Босс! Высшая

 – Но… – она вновь отвела глаза, глядя куда-то поверх его плеча, и Аджитт понял, что она смотрит на дверь, ведущую в душ. – Даже если мы объявим об этом, ждать так долго… Может…

– Ты опять что-то недоговариваешь. – Аджитт нахмурился. Меньше всего он хотел, чтобы невеста узнала о его предпочтениях в постели.

– Обещай, что не будешь злиться и дашь мне договорить, – твёрдо сказала Лийа, ловя его взгляд. Аджитт нехотя кивнул, следя за тем, как меняется выражение её лица, от сомнения переходя к решительности.

– Я видела вас с Игрушкой. Один раз, – быстро добавила она, видя, что он открыл было рот, чтобы возразить. – Ты обещал не перебивать. – Аджитт нахмурился, но снова медленно кивнул. – Я искала тебя в кабинете, не вини Мару, её не было на месте, и я просто проскользнула без доклада. А потом… Дверь в ванную комнату была открыта, и я зашла, а там… – Она глубоко вздохнула и решительно произнесла: – Я хочу посмотреть. Я хочу узнать, чем живёт та сторона Аджитта, о которой я раньше не подозревала.

Я хочу понять, что ты любишь и, быть может, полюбить это тоже.

– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением протянул Аджитт, чувствуя, как внутри поднимается злость на всех и вся: на Мару за то, что не была на месте, на Лийю и её излишнее любопытство, на себя, забывшего об осторожности и оставившего дверь открытой, но больше всего на Леру, заставившую настолько потерять голову от страсти.

– Прошу тебя, – прошептала Лийа, беря его за руку и переплетая пальцы.

 – Покажи, объясни, я хочу стать для тебя не только женой, но и той, рядом с кем не понадобятся никакие Игрушки.

Аджитт тяжело вздохнул, глядя в сторону. Одно дело – провести ночь с будущей женой, ночь в полной тайне и не приведшую ни к каким последствиям для его репутации. Другое – сделать свою будущую жену, чистокровного дракона, наследницу уважаемого Клана, подобием Игрушки. От такого скандала ему не отмыться никогда. Хорошо ещё, если просто отстранят от власти, но кто знает, что на уме у этих Старейшин?

– Я никому не скажу, – жарко зашептала Лийа, чувствуя, что он готов сдаться.

 – Никому и никогда, клянусь! Хочешь, я дам клятву на чём угодно, поклянусь своей силой, своим Пламенем, хочешь?

– Я не понимаю, к чему тебе это, – медленно произнёс Аджитт. – Наши законы не запрещают использовать Игрушек так, как мы захотим, но я не понимаю, к чему тебе пытаться влезть в чужую шкуру, когда я и так стану твоим мужем.