Я тебя (не)отпущу

– Знаю… знаю, Асами… тише…

Колени горят, когда он сильнее упирается ими в каменный пол. Руки дрожат – удержать бы её горячее, скользкое от пота тело. Асами кусает его за губу, рот тут же заполняется кровью, и когда её стенки сокращаются вокруг его члена, он успевает подумать, что точно сошёл с ума. Что-то звериное, дикое, неконтролируемое, рвётся наружу, заставляя дрожать, мять податливую кожу, насаживать на себя, пронзать снова и снова, пока пот не начинает капать на ресницы. Изаму кусает её плечо, давится собственным стоном.

А после – дрожит, не в силах оторваться от неё. Не в силах выйти. Выпустить из рук.

Воздух в камере душный, тяжёлый. Пахнет потом, сексом и ею. Розовое, нежное щекочет ноздри. Заставляет вдыхать полной грудью. И он дышит. Дышит так глубоко, как только может, жалея только об одном – что не видит её сейчас.

Грустная улыбка дрогнула на губах и тут же застыла – Асами резко открыла глаза. А он замер над ней, всё ещё держа прядь волос. От непрошенного воспоминания сердце до сих пор заходилось в бешеном стуке.

Изаму невозмутимо вытащил лепесток, отбросил в сторону и выпрямился.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Асами привстала на локтях, но накатившая слабость заставила вновь откинуться на подушку. – Голова закружилась. С утра ничего не ела.

Он медленно кивнул. Сам не смог заставить себя проглотить ни крошки. Улыбнулся – лучики-морщинки брызнули из уголков глаз.

– Я стащу тебе что-нибудь со стола, а пока лежи.

Изаму поднялся, запрещая себе думать о том, что чуть было не поцеловал её.

Находящуюся без сознания. Долбаный извращенец.

– Изаму-сан, – остановила Асами. Он обернулся, приподнял бровь, замечая яркие розовые пятна, вспыхнувшие на её щеках. – Вы мне не поможете? – Она повела ладонями по оби, смущённо опустила глаза, тихо проговорила: – Туго.

В два шага он оказался рядом. Асами повернулась спиной, давая доступ к большому банту, и он потянул широкие ленты, стараясь не касаться пальцами спины. Не удержался. Подушечки скользнули по позвоночнику, подцепили тугой пояс.

Задержались на мгновение. Но она успела почувствовать. Успела замереть. Пронзило током, так остро, что стало страшно. Асами прикусила щёку, прикрыла глаза. Желанная, осторожная ласка, как короткое напоминание о том, что было. Он тихо выдохнул в её шею – от горячего дыхания волоски на затылке зашевелились. И тут же встал. Неслышно закрылась дверь. Остался только его запах. Так пахнет гроза: слабый металлический вкус на губах.