Я тебя (не)отпущу

– Ты чего не пьёшь?

Цубаки подозрительно прищурила один глаз, попыталась подпереть кулаком щёку, но локоть поехал по столу и, Цубаки едва не рухнула лицом в недоеденный кусок торта. В последний момент выпрямилась, тряхнула волосами, явно пытаясь вспомнить вопрос. Вспомнила и широко улыбнулась. Пихнула Асами в бок и подмигнула.

– Брачную ночь ждёшь, да?

Асами поперхнулась соком. Стукнула себя по груди, проталкивая разросшийся до необъятных размеров комок в горле. Неопределённо замычала.

– Расскажешь мне потом всё. В подробностях.

– Не надейся. – Асами порадовалась, что голос не дрогнул, прозвучал как надо – с лёгкой ноткой высокомерия. Потому что сама думала об этой ночи со смесью надежды и безнадёжности одновременно. Знала – ничего не будет. И всё равно ждала. Насколько проще бы стало всё между ними, если бы Изаму не отгораживался стеной в сто рядов кирпичей. Стеной, которую ей пробить не под силу. А на что она вообще рассчитывала? На то, что фамилия Хиаши рядом с её именем сделает их ближе? Или на то, что он резко изменит своё отношение к ней, их браку, их ребёнку?

С трудом удержавшись, чтобы не коснуться живота, Асами тихонько вздохнула.

Цубаки, которая уже успела задремать, устроив-таки голову на ладони, открыла мутные глаза.

– Ты ещё здесь? – она обвела веселящихся гостей расфокусированным взглядом и подняла вторую руку. Ткнула пальцем в Изаму, сидевшего на другом конце двора рядом с Каэдэ, и не слишком чётко, зато торжественно, произнесла: – Забирай своего мужа и проваливай! Я разрешаю!

Асами покачала головой.

Открыла было рот, чтобы ответить, но подруга снова отключилась, приоткрыв рот и блаженно улыбаясь. Пожалуй, им действительно пора уходить, пока остальные не стали активно интересоваться, почему жених с невестой не спешат уединяться. Изаму словно услышал её – поднялся одновременно с ней, пошёл навстречу. Кацу пьяно заулюлюкал, когда он решительно сплёл их пальцы вместе и ободряюще улыбнулся глазами. Асами едва заметно кивнула и позволила себя увести, по пути прощаясь с друзьями и отвечая на шумные, искренние поздравления.

И лишь когда за ними закрылись двери, замерла испуганным зверьком. В его широкой ладони её ладошка казалась такой маленькой, а незащищённая перчатками кожа прожигала до костей жаром. Его большой палец скользнул по её костяшкам, и от простого касания низ живота скрутило болезненным, сладким спазмом.