Я тебя (не)отпущу

Спросила серьёзно, заглядывая в глаза: – Что с вами там произошло?

Изаму не нашёлся с ответом. Просто молчал и смотрел, а потом отвёл взгляд, пожал плечами. Он бы и сам хотел понять, что с ними произошло и как теперь жить дальше.

– Если захочешь поговорить, я всегда готова выслушать, – сказала она и ушла так же неслышно, как появилась.

Если бы всё было так просто. Если бы слова, произнесённые вслух, принесли облегчение, избавили от боли? Он чувствовал себя пустым без неё. Привык? За несколько дней, проведённых в одной камере? Но ведь прежде были годы, почему именно сейчас при виде её каштановой макушки приходится сжимать руку в кулак, чтобы ненароком не коснуться, не взъерошить привычным жестом? Её волосы мягкие, это Изаму знал всегда.

Но теперь знает, как они скользят между пальцев, как удобно наматываются на кулак, как пахнут. У Асами свой, особый аромат, что-то розовое, цветочное. И теперь он безошибочно чувствует её, даже если она далеко. Кажется, вся деревня пропиталась её запахом, иногда Изаму кажется, что он задыхается. Задыхается в ней.

Он задыхается, когда его вталкивают в камеру. Кашляет кровью, сплёвывая на пол, хрипит, придерживая рёбра. Били недолго, но умело, чтобы не сломать кости, но нанести больше урона внутренностям. С каким наслаждением Изаму разнёс бы здесь всё по крохотным камушкам! Только бы суметь отключить охранника… Они были слишком бдительны. Всегда ослепляли, светили прямо в глаза – после тьмы камеры ничего не разглядеть. А потом ловко застёгивали наручники.

Асами оказывается рядом мгновенно, едва за ним закрываются двери. Её запах, розовый, нежный, заполняет лёгкие. Хочется вдохнуть полной грудью и никогда его не выпускать из себя. Смешать с кровью. Изаму вздыхает и тут же шипит – кажется, одно из рёбер всё-таки треснуло.

– Плохо?

В этой темноте они научились различать миллион интонаций друг друга. Что за прихоть подонков – возвращать в камеру, когда наступает ночь? Как много бы он сейчас отдал за возможность увидеть её глаза.

– Жить буду, – усмехается.

Осторожно сползает по стенке, вытягивает ноги. То, что произошло между ними две ночи назад до сих пор пугает. Слишком много вызывало эмоций. Слишком много привело с собой страха. За неё. Асами осторожно пристраивается под его боком, мягко водит ладонью по груди, животу, пытаясь понять, оценить повреждения. Изаму перехватывает её ладонь, тянет к губам, шепчет:

– Всё в порядке.

Она тихонько всхлипывает в темноте, утыкается носом в его шею.