Зима была холодной

Кавалькада почти миновала деревушку, когда свёрток в руках младшего извернулся и шлёпнулся на землю, упав прямо в лужу и подняв кучу брызг. В воде он ожил и начал яростно трепыхаться, подняв шум. Кто-то из всадников окликнул Норфолка, и тот, заинтересовавшись, направил коня прямо к перепуганному мальчугану.

– Что там у тебя?

– Н-ничего, мой лорд, – спешно откликнулся младший брат, отчаянно наблюдая за разбушевавшимся свёртком.

– Это мальчишки МакРайана, ваша милость, – охотно пояснил один из гостей. – Который помер в том году.

– Бога ради, МакКлири, оставьте свои истории тем, кому будет интересно это слушать, – оборвал говорившего Норфолк. – Меня больше интересует это. – И он указал стеком на свёрток, который, несмотря на постоянное трепыхание, был связан крепко и не спешил являть всем своё содержимое.

Один из лакеев тут же спрыгнул с лошади, доставая нож. Два коротких движения, и мешковина разошлась. Братья обречённо наблюдали за серебристыми боками двух лососей, которые, почуяв свободу, принялись сильнее молотить хвостами по воде.

– Вы ведь знаете, что ловля рыбы в графстве запрещена, не так ли? – нахмурился Норфолк, глядя сверху вниз на притихших мальчишек. Старший насупился, глядя исподлобья, младший же тоненько всхлипывал, размазывая слёзы по грязному лицу.

– Нам нечего есть, ваша милость, – ответил старший. – Мы поймали эту рыбу не для продажи, а чтобы накормить мать и троих сестёр.

– Понимаю, – сочувствующе кивнул Норфолк. – Как тебя зовут?

– Колум МакРайан, ваша светлость.

– Послушай, Колум, ты ведь католик, так?

Колум кивнул, не понимая, куда клонит граф.

– Тогда ты должен знать о заповеди: «Не укради», – с притворным сочувствием продолжал Норфолк. – Разве могу я позволить тебе нарушить эту заповедь и гореть в аду?

– Нет, ваша светлость, – еле слышно ответил Колум.

– Правильно. Как истинный христианин, коим я являюсь, я не могу спокойно смотреть на то, как мои люди ступают на путь неправедный. Заберите рыбу, – он обратился к слуге. Тот спешно принялся ловить извивающегося лосося, когда из мешка вынырнула небольшая форель, нырнув в мутную воду. – Впрочем, я не могу позволить вам умереть от голода, поэтому эту рыбёшку можете оставить себе.

Спустя минуту всадники уже продолжили путь, возобновив прерванный разговор.