Зима была холодной

 – Зачем нужен такой большой дом? Представляете, сколько нужно дров, чтобы его прогреть зимой!

– Зимы у нас были тёплые, – пояснила Алексис. – Но ты прав, такой большой дом очень тяжело содержать.

– А у вас были слуги? – Кажется, говорить о мистическом огромном доме детям было интереснее, чем слушать разговоры взрослых.

– Или рабы? – совсем тихо спросил Питер, глядя на Алексис огромными испуганными глазёнками.

– Так, на этом мы закончим допрос, – поспешила вмешаться Мередит, прежде чем Алексис открыла рот.

 – Займитесь сорняками во дворе, пока мы закончим здесь. Нам надо вернуться домой до заката.

Дети разочарованно закатили глаза, но послушно поплелись во двор. Джон и Киллиан вышли на веранду, раскуривая сигары.

– Прости их любопытство. – Мередит ловко управлялась с посудой, передавая чистые тарелки. Немного помолчав, она спросила: – Так у тебя были рабы?

– Были. – Алексис твёрдо посмотрела в её глаза, чувствуя, как в глубине вспыхивает внезапная злость. – Много рабов. И большие плантации хлопка и сахарной свеклы.

И экипажи, несколько экипажей и колясок для выездов. И платья. Столько платьев, что они не вместились бы в этот дом. И…

Губы Алексис дрогнули, и она отвернулась, зло смахивая слёзы. Чувство вины за то, что когда-то была богата… Оно будет преследовать её всю жизнь? Почему ей стыдно перед этими людьми, явно живущими очень скромно? Почему она вообще должна стыдиться себя? Своего образования, образа жизни, к которому привыкла? Почему должна делать вид, что не жалеет, когда она жалеет! Каждый день жалеет, что потеряла свою жизнь, свой мир, всё то, привычное, что окружало с рождения.

По чьей воле она оказалась на улице? Кто и когда решил, что может распоряжаться чужими судьбами? Кто и когда решил, что южане слишком независимы и богаты и надо заставить их платить за это?

Тёплая ладонь осторожно легла на плечо. Мередит обняла Алексис и зашептала горячо и сбивчиво:

– Ты никогда не должна стыдиться того, как жила и кем была, слышишь! Да здесь большинство жителей никогда в жизни не видели поезда, не умеют читать и писать, а у тебя отличное образование! Ты столько повидала и о стольком можешь рассказать! Здесь не стыдить, здесь завидовать надо!

Алексис смущённо кивнула и повернулась, улыбаясь сквозь слёзы.

– И учти, я хочу послушать как можно больше рассказов про все эти балы и приёмы. И про дом, конечно. Господи, а я тут к тебе с занавесками пристала!

– Занавески здесь действительно необходимы.