Зима была холодной

 – Леди, не поможете ли мне спустить пару баксов? – Он сделал было шаг к ним навстречу, когда до слуха долетело еле слышное:

– Я надеялась устроиться у вас учительницей…

– Учительницей? – Обернувшись через плечо, МакРайан постарался сосредоточить взгляд на девушке. – Так что же вы сразу не сказали?! Вам не ко мне, дорогуша. Вам к моему брату.

И, обняв проституток за талию, он пошёл в салун.

– А где мне его искать?! – в отчаянии выкрикнула Алексис.

– В церкви! – крикнул МакРайан через плечо.

Возмущённо выдохнув, Алексис поспешила к своим вещам. Значит, это был не учтивый пастор, писавший ей! Да и вообще, как она могла подумать, что святой отец будет сидеть в салуне, попивая виски?! Видно, не зря Алексис так часто слушала причитания родни о том, что на Западе всё не так. Что здесь только пьют, не выпускают из рук оружие и убивают друг друга. Подумать только – искать священника в салуне! Да ты совсем ума лишилась, миссис Коули!

Ободряя себя подобным образом, она вернулась к телеграфу, у которого продолжали лежать её вещи.

– Ну как, нашли МакРайана? – Его выпученные рыбьи глаза излучали любопытство.

– Не того, – улыбнулась Алексис. После тяжёлого разговора и облегчения оттого, что ей не придётся иметь дела с тем возмутительным типом, хотелось танцевать. – Мне нужен отец МакРайан.

– О, священник? – Ораст одобрительно посмотрел на неё. – Так что же вы сразу не сказали! Церковь стоит во-он там, – он указал на дальний конец улицы, застроенной с двух сторон одно- и двухэтажными домами.

Вдоль домов тянулась дощатая мостовая, а сама дорога, раскатанная колёсами повозок и растоптанная копытами коней, представляла собой засохшее месиво, которое сейчас как раз пересекал одинокий облезлый кот. «Как МакРайан», – подумалось Алексис, и она весело фыркнула.

– Боюсь, мне придётся попросить вас… – начала было она, но Ораст перебил:

– Я, конечно же, прослежу за вашими вещами, миссис Коули.

Благодарно кивнув, Алексис в очередной раз пустилась в путь, теперь в противоположную от салуна сторону. С каждым шагом радостное настроение рассеивалось – она чувствовала на себе взгляды. Заинтересованные, оценивающие. Казалось, весь город выглядывает из окон, чтобы посмотреть на неё, новую жительницу Колорадо-Спрингс.