Охотник и тень. Ты меня не удержишь

– Я не собираюсь есть его, маленькая тень. Ни одного из вас.

После этого потрясающего заявления он развернул огромные мерцающие крылья, заслонившие всю галерею, и исчез. Я плюхнулась на пол. Ноги меня больше не держали. Кот настороженно принюхивался какое-то время, а потом влез ко мне на руки. Я обняла его, пытаясь сдержать дрожь.

Одежда снова вымокла, по лицу и волосам стекала вода, я потеряла котелок, но была не в силах заставить себя встать на ноги и начать что-то делать. Гроза закончилась, дождь еле капал, зато ветер усилился, разгоняя тучи.

Молнии больше не били, грома не было, еще раз подтверждая, что штормокрыл действительно улетел.

– Вот мы и познакомились с твоим папой.

С моих губ сорвался смешок, непроизвольно перешедший во всхлип, который мне удалось подавить. Конрад посмотрел на меня с беспокойством, но на этот раз плакать не хотелось. Удивление, шок, неверие мешались во мне, не давая ясно мыслить. Пришлось сделать над собой усилие и подняться на ноги.

– Глупо будет простыть еще раз, – сказала я вслух и отправилась приводить себя в порядок.

Как смогла, вытерлась полусырым полотенцем, пристроила промокшие штаны еще на одном стуле, радуясь, что куртка защитила рубашку. Пришлось достать из рюкзака платье и натянуть его на себя. Впервые мысль о том, что оно делает меня непривлекательной, пробудила уныние вместо радости.

Через мгновение я фыркнула, недоверчиво покачав головой. Я только что говорила с древним чудовищем, которое считалось вымершим.

А сейчас думала, как впечатлить своей внешностью охотника, который спал, приходя в себя после ранения. Кем была эта девушка? Очевидно, не той Рашель, которую я знала.

Казалось, мысли штормокрыла продолжают крутиться в моей голове. Я снова и снова слышала его мысленный голос, пропитанный насмешкой и силой. Ветер гнал по небу быстрые облака, пахло свежестью. Буря снаружи закончилась, но внутри меня она продолжала бушевать. Я обессилела так, словно краткое общение с древним чудовищем выпило из меня все соки.

Конрад тоже вел себя странно. Он продолжал сидеть на месте, глядя на галерею. Я сказала себе, что нужно провести слияние разумов и узнать, что ящер сказал коту, но при одной мысли о такой попытке почувствовала приступ удушья. Еще пару мгновений я оглядывалась в поисках дел, которыми могла бы заняться, а потом плюнула на все и полезла в палатку. Больше всего мне сейчас хотелось спать.