Ведьма и князь. За краем мира

Подобное ей было совсем несвойственно, а это значит, есть какая-то причина. Напрямую спросить ее при Верене я не могла, не раскрывая того, кем в действительности являюсь. Мелькнувшую было мысль заставить князя ненадолго остолбенеть, как стражников, я отбросила – учитывая слабое присутствие у него дара, позволяющего чувствовать, когда говорят неправду, неизвестно, как именно сработает заклинание.

Почувствовав, что не на шутку устала от тайн за последнее время, я испытала прилив острого раздражения по отношению к Верену – нашел время попасть в темницу, и к Торстен – угораздило ее дать себя поймать в Чернолесье.

Если бы не эти двое, я бы давно избавилась от опасного груза, а не таскала за спиной мощнейший магический артефакт и величайшую драгоценность, за которую любой встречный захочет свернуть мне шею.

Чтобы избежать скандала, который мне ужасно захотелось закатить, я стала оглядываться по сторонам. Вокруг, сколько хватало глаз, простиралась лиловая равнина, цвет менял оттенки, местами доходя почти до черного, блистал на солнце яркой фуксией и бледнел на горизонте.

Однако, даже эта спокойная красота не помогала успокоиться.

– Кто тебя вообще просил меня искать? – раздался вдруг злобный голос. Целительницу было просто не узнать. Глаза горели, ладони сжались в кулаки, казалось, еще мгновение – и она набросится на меня.

– Если бы не ты, давно была бы дома!

Все мои попытки урезонить себя как ветром сдуло:

– Если бы не я, тебя на костре поджарили бы! Как тебя вообще занесло сюда? Нормальные ведьмы обходят Черный лес десятой дорогой, но не ты! Понятия не имею, зачем вообще решила выручить тебя, лучше бы разбиралась со своими делами.

Воздух между нами потрескивал, еще миг, и началась бы магическая схватка с неизвестным исходом. Во время учебы наши силы были примерно равны. Всерьез друг против друга мы никогда не сражались. Глаза как будто заволокло лиловым туманом. Все, что я чувствовала – это переполняющий меня гнев.

– Дамы, – раздался голос Верена, – заранее приношу свои извинения, но другого выхода нет.

Я стремительно повернулась, чтобы высказать этому умнику все, что я о нем думаю, но успела увидеть только летящий в меня кулак, и наступила темнота.

Глава 8

Очнулась я в сумерках с жесточайшей головной болью, но, странное дело, никакой злости не чувствовала. Я лежала на земле, рядом спала Торстен и сидел Верен.