Последняя хранительница Иггдрасиля

Тайным собеседником Маризы оказался Фредерик, а говорили они определенно обо мне.

– Ты был прав, – холодно фыркнула Мариза. – Это неумеха и впрямь оказалась полезной. Даже не уверена, хочу ли я знать, что ты с ней сделал, чтобы убедить расшифровать это старье с такой скоростью.

От гнева кровь зашумела в ушах, я с трудом расслышала ответный смешок Фреда.

– Тебе не о чем волноваться, любовь моя. Я просто уделяю ей внимание, этого достаточно.

Ты уделял мне внимание три раза подряд не далее, как прошлой ночью, лживый сукин сын! Я подавила в себе этот крик и ярость, которая меня переполняла, вместе с ним.

Часть меня неистово хотела выбраться из-под стола и высказать все, что я думаю о них обоих, но другая, более предусмотрительная часть, сказала, что нужно слушать дальше.

– Праздник уже завтра, ты уверен, что она успеет?

– Постараюсь мотивировать её.

По спине пробежали ледяные мурашки, и на этот раз это не имело отношения к моим задетым чувствам. Все куда хуже. Завтра на празднике в честь Мирового дерева из сокровищницы достанут его последний плод.

Несмотря на почести и охрану, никто по-настоящему не знает, как он важен. Никто, кроме меня и тех, кого я по незнанию снабдила этой информацией.

Мариза отпустила еще пару колких шуток на мой счет, Фред ответил очередным смешком, и дверь секретного хранилища закрылась за ними. Кузина наверняка использовала сложное заклятье для замка, который мне теперь предстояло вскрыть, не потревожив стражу, но сейчас я об этом не думала.

Мысли вертелись вокруг Фреда. Наша теперь очевидно не случайная встреча в этой самой библиотеке, его интерес ко мне, неприязнь к Маризе, которую он не преминул выразить сразу после знакомства, тут же извинившись за такое отношение к моей кузине, разговоры о чувствах и нашем будущем – все это было ложью. И мое хваленое чутье, всегда предупреждающее об опасности, ни разу не сработало. Или я настолько хотела, чтобы это было правдой, что отвергала малейшие сомнения.

Сейчас мне больше всего хотелось украсить фингалом один из его голубых глаз, но умнее было бы не подавать виду, пока я не разберусь в том, что происходит.

Решить это было куда легче, чем сделать. При одной мысли о новой встрече руки сжимались в кулаки, а если этот лживый подонок протянет ко мне свои руки, я ему покажу, как опасно злить ведьму, которую он считает слабой.

И меня тут же арестуют за покушение на члена королевской семьи, услужливо подсказал внутренний голос.