Последняя хранительница Иггдрасиля

Стоило камню прикоснуться к коже человека, как тот чувствовал настоятельную потребность раскрыть все свои тайны. При малейшем промедлении тело испытывало мучительную боль. Для магов она усиливалась в разы.

Каждый обломок можно было использовать только один раз. Чем больше он был, тем дольше длилось воздействие. Судя по величине камня в коробке, Мариза не пожалела для меня самый большой экземпляр из тех, что хранились в королевской сокровищнице. С ним она сможет допрашивать меня, пока не узнает все, что ей нужно.

Моей единственной надеждой было опередить её. Я схватила коробку и бросила камень в кузину. На одно мгновение, пока камень летел, я думала, что у меня все получилось. Мариза с усмешкой использовала свою силу. Камень правды завис в воздухе, а потом с силой врезался мне в грудь.

В глазах потемнело. Боль была такой, что даже дыхание стало непозволительной роскошью. Я сжала зубы, изо всех сил борясь с порывом рассказать Маризе все свои тайные мысли, но это было похоже на попытку удержать ладонью наступающий морской прилив.

– Они всегда любили тебя больше! Это несправедливо!

От этой правды кузина отмахнулась и процедила, уставившись на меня:

– Что ты сделала с мировым деревом?

Солгать я не могла. К счастью, в вопросе была лазейка.

– Я его не брала.

Пришлось прикусить язык, чтобы удержаться и не рассказать о том, что случилось в хранилище, но надолго моих сил не хватит.

– Тогда где…

– Достаточно!

В мужском голосе слышался отчетливый гнев. Чужая сила оторвала от меня камень правды, и я тут же свалилась на стол, не в силах больше удерживать себя в сидячем положении. Кровь шумела в ушах. Разговор около меня шел на повышенных тонах, но до меня долетали только отдельные фразы.

– Перегибаешь палку. Это же твоя сестра…

– Была в той комнате, все это видели. Иггдрасиль пропал…

– Люсия подтвердила, что не брала его.

– Она могла что-то видеть…

– Я сам расспрошу её. Ты на сегодня сделала достаточно.

– Вы не можете мне приказывать! Я – придворный маг.

– Начинаю думать, что это решение было ошибочным.

Дверь допросной с грохотом закрылась за взбешенной Маризой. Меня бережно подняли за плечи, и в тело полилась живительная сила. Вскоре слабость осталась в прошлом.