Дети змеиного дома

Правда, непонятно, куда потом эти «экспериментаторы» подевались и зачем так ограничили свое «создание», запечатав большую часть его возможностей, да еще и запустив программу старения, сведя регенерацию и иммунную систему практически к нулю, обрекая тем самым «образец» на вымирание, но… не это суть важно. Главное, после «дара жизни», «права ньера» и беременности моя ДНК «проснулась», явив миру свое основное предназначение – перестраивать геном других живых существ под… нааганитов. Женский геном… И пример тому – положительные результаты после вакцинации моей кровью их разнорасовых со-рин.

На это-то и обратил свое внимание мой «любимый доктор». И задался вопросом: «А что будет, если взять самочку, готовую к зачатию, и ввести ей кровь Лены до «дара жизни», перед «правом ньера» и в первые дни беременности?..»

А получится идеальная со-рин для огневласого фанатика, пять дней назад легко пережившая процедуру перерождения после его укуса и последующую затем «страстную» ночь оплодотворения…

Так что при следующей встрече я «радостно» могу поздравить своего наблюдающего врача с будущим отцовством.

Причем двойным! Шакринка, бывшая наложница в гареме Дэйрашшша, а теперь со-рин ньера Гррана, ждет энов! Более того, хоть зародышам всего около двух суток, но си-поле одного уже слегка отличается от другого. Так что, похоже, в доме черных ниидов вскоре появится огненная верра. На это надеются, и это как раз и станет известно к Балу двенадцати.

Рада за всех! Вот только…

– Шэйтассс, а Грран знает, что я с Фэйтасса?

– Нет. Но голову ломает, откуда мог взяться такой интерес-с-сный «экземпляр». – Непонятная усмешка, и меня сдавили так, что и не рыпнешься.

– А Дэй в курсе всех этих экспериментов с моей кровью? – глухо спросила я, прижатая носом к змеиной груди.

– Да. Арри все знает, мы специально…

– И то, что я удачно пойманный «образец», тоже знает? – Мне так было страшно поднять голову и посмотреть в глаза того, к кому всем сердцем искренне привязалась – нааганиту.

 – Сегодня днем… знал? – Нервно вцепилась пальцами в мужской халат… – А ты… что ты теперь ко мне чувствуешь? Мы столько дней не были вместе. Только честно, я – инкубатор?

– Нет, с-с-сладкая, не инкубатор. – Непонятное ворчание, и меня насильно заставили посмотреть на себя: – Лена, ты и правда, думаеш-ш-шь, что для нас-с-с так важно твое происхождение? Глупая.