Деревенская рапсодия

А мама всё смеялась, что до конца века хватит этой покраски, такая хорошая густая краска, а цвет, словно желток яичный, глаз радует.

Промыв все доски в комнате, в кухне, на веранде, она вышла на крыльцо с ведром. Промыла тряпку, развесила на перилах крыльца и понесла ведро к забору, чтобы вылить воду. Её окликнула соседка Анка. И так она оглянулась резко, не ожидая оклика, что поскользнулась и упала, подвернув ногу.

– Динка, ты что там? Упала, что ли? Вот недотёпа!

Соседка забежала во двор, стала помогать Динке встать.

Кое-как справившись с Динкой, Анка повела её к крыльцу, поддерживая под руку.

– Ой, больно, не могу ступить на ногу. Откуда тебя, Анка, черти принесли? Что надо тебе?

– Да просто, смотрю – по двору идёшь, вот и окликнула. Приходи вечером. Из города к брату дружки приедут. Петь будут под гитару, да пиво привезут, они всегда пиво хорошее привозят. Весело будет, приходи! Толик приглашает.

– Куда я дену пацана? Забыла, что ли, Анка, сын у меня.

– Тётке отнеси. Где один, там и два.

Ничего с ней, с тёткой не случится.

– Нога болит. Наступить больно. Не, Анка, не пойду. Гуляйте без меня. Нагулялась вон, слышь, уже кричит, зовёт, ненасытный!

– Ну, смотри, забегу ближе к вечеру. Собирайся, если что, всегда у нас весело! И ребята ничего! Толик с ними учится на заочке. Потом поедем по трассе кататься. Ух! Красота!

– Выпившие – по трассе? С ума посходили, что ли?

– Трасса ночью пустая. Это же не Москва твоя, где детей бесплатно делают!

Анка громко засмеялась таким ядовитым смехом, что стайка воробьёв вспорхнула с дерева и улетела прочь.

– Давай, иди уже, ребёнок плачет. Ржёшь, как конь! Противно слушать тебя!

Динка поднялась со ступенек, ойкнула и, хромая, ушла в дом. Анка потянулась, смачно зевнула, и понеслась дальше по деревне, неизвестно по каким делам.

Малыш, выпутавшись из пелёнок, замолк. Хаотично перебирая ножками и ручками, смотрел своими огромными глазами на Динку и улыбался.

– Господи! Вот зачем ты мне? А? Никакой жизни с тобой! А может и пойти к Анке на вечеринку.

Сколько можно тут сидеть с тобой? Уже три месяца сижу безвылазно! Людей не вижу.

Пелагея развешивала во дворе бельё, пристёгивая белые простыни деревянными прищепками. Прищепки горой лежали в тазу, и Люська подавала их по одной своей бабушке.

– Помощница моя, девонька моя золотая, как она помогает. Одну, одну, сказала, не надо две. Вот так, молодец! А кто это к нам идёт? Павлик идёт к нам в гости.