Опекун для Софии

– Получилось? – хрипло прошептала София? – Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Да, спасибо тебе, моя спасительница, – улыбнулся принц, глядя ей в глаза. – После твоего лечения, Эраст снял с меня стазис, и я встал вполне здоровым. Есть только небольшая слабость, но это скоро пройдёт. А вот ты, дорогая, совсем обессилила. Но, надеюсь, Эраст и Танис поставят тебя на ноги быстро. Спасибо тебе, – принц горячо и порывисто поцеловал руку Софии.

Та порозовела, но руку отнимать не стала и продолжала внимательно смотреть на Дерека.

Однако разговаривать дальше им не позволили. Мартин и Густав подошли к кровати немедленно, как только раздался голос девушки.

– Слава богине, девочка, ты пришла в себя! Сейчас подойдёт Танис и посмотрит тебя. Думаю, к вечеру ты восстановишься полностью.

Король без стеснения сел на край кровати и крепко обнял Софию, приподняв её за плечи.

– Как ты? Голова не кружится? Сидеть можешь?

– Могу, ваше величество, – ответила София, которая и на самом деле поняла, что никакого тумана в голове уже нет, и она вполне сносно себя чувствует.

– Мартин, – распорядился король, – подложи ей подушек и помоги посадить нашу спасительницу удобнее. Не стесняйся меня, девочка. Ты мне теперь, как дочь, и я почту за честь быть твоим другом.

Наверное, ослабленное состояние не давало Софии всерьёз воспринимать слова короля. Но умом она понимала, что король имеет виды на её дар и ещё не поняла, как к этому относиться. Она помнила предостережения своего декана, да и прозрачные намёки опекуна внушили ей осторожность к подобным высказываниям.

А вот насчёт скорого восстановления была с королём согласна. К третьему курсу академии она уже знала, что магическое истощение успешно преодолевается, если потерю магии восстановить сразу из кристаллов или от другого мага. А сытная еда и обильное питьё восстановят физические силы организма.

Король говорил, принц держал за руку, а опекун молчал. Случайно София кинула взгляд в его сторону и замерла.

В глазах графа, который стоял чуть позади короля и принца, полыхал гнев, сожаление и горькое понимание чего-то неизбежного. Он неотрывно смотрел на сцепленные руки Софии и принца, и крупные желваки перекатывались по его скулам. А Дерек и не собирался выпускать из рук свою добычу, несмотря на присутствие рядом отца и графа. Он вёл себя так, как будто имел право на это.

Перехватив этот обжигающий взгляд, София засмущалась.