Опекун для Софии

 – На ней теперь след наших аур. Поверят ли нам? Я почти уверен в том, кто это сделал. Но, может, лучше не начинать войны? Женщина, скорее всего, ещё не поняла твоего положения в доме и всполошилась зря. А вот если такое подобное повторится, то тогда сразу звать кого-нибудь и самой не трогать.

– Да, ты, наверное, прав. Дадим шанс Милене правильно понять обстановку. Но будем настороже, – поддержала София решение Берка.

– Не бойся, девочка! Ты справишься, – обнял её управляющий. – И знай, мы всегда ждём тебя в твоём родном доме.

– Я знаю, – смахнула невольные слёзы Соня. – Я тоже вас люблю. Уезжай уже быстрее, а то я сейчас расплачусь, а мне нельзя плакать на чужой территории. Нельзя показывать слабость!

– До встречи, девочка. Будь сильной, – мужчина чмокнул её в висок. – А эту дрянь я сожгу на костре во время остановки. Ничего не останется, – заверил он, заворачивая обратно куклу и запихивая её в рукавицу.

София и Бетти остались вдвоём. Бетти занялась своими делами, а София пошла в спальню.

Она на самом деле чувствовала сильную усталость. Едва она разделась и улеглась, как сон заботливым покрывалом укрыл её от реальности.

***

А граф в это время разговаривал с Миленой. И чем дальше шёл разговор, тем сложнее было графу сдерживать негодование. Слишком много претензий, слишком капризны интонации, слишком требовательны желания. Всё слишком. Раньше эта женщина никогда не доставляла ему неприятных минут. И это не понравилось графу. Очень не понравилось…

– Милена, я просил тебя познакомить Софию с правилами дворца…

– Я пыталась, – перебила его женщина, не дослушав.

 – Но твоя воспитанница не понимает просьб. Она умудрилась отстать и потеряться в парке и наверняка опоздала на встречу с архимагом, – раздражённо оправдалась Милена.

– Она успела, – ответил граф, думая совершенно о другом.

Его сейчас неприятно поразила злобная интонация в словах любовницы. А он как раз собирался сказать ей о том, что в доме ей теперь не место. И как сказать? Каким бы жёстким человеком граф не был, но и он понимал, что эти слова станут болезненным ударом для женщины.

Да, граф её не любил, но она жила в его доме не один год. Он пользовался её телом, удовлетворял свои потребности, и это ему нравилось. А Милена привыкла, и начала вести себя как хозяйка.

Графу нравилось радовать женщину, покупая и оплачивая дорогие наряды и украшения. Нравилось потакать её тщеславию в желании щёлкнуть по носу богатых и родовитых леди.