Аппалинария и крылья

 – Чего лапаешь?

Полина, не удержавшись, съязвила:

– Посулили мешок денег? А потом мимо прошли и не вспомнили, даже не заметили. Обидно. Но ты переживешь.

Она отодвинулась подальше от сердитого парня и посмотрела в ту сторону, куда ушли Анжела Львовна и ребята. Мэн проследил ее взгляд.

– Что? Твоя бабка была? Клоуном тут прыгала, верещала, кошельком размахивала. Видать бабло водится! Миллиончик не давит? Поделиться не хочешь, сука?

Полина передернула плечами, словно стряхивая прилипшую грязь.

Она не успела ничего ответить, как Крупный Мэн оказался рядом. Он стоял, тяжело дыша ей в лицо и, сделав еще один шаг, наступил на ногу.

– Нарисовались, бл.., веселуху испортили … Компенсировать не желаешь?

Полина с силой оттолкнула его.

– Убийство ты называешь веселухой?! – губы ее дрогнули в брезгливой усмешке. – А за мифический миллион так и приятеля утопить не жалко? Где же находится этот замечательный террариум, в котором столь умело выращивают такие великолепные экземпляры гаденышей и мерзавцев? Это ж какой опыт иметь надо, какие навыки и старание.

Личный пример, я полагаю, не последнюю роль играет. Кто ж у нас папа-мама? – произнесла она ехидно и тут же пожалела о сказанном.

Лицо парня побелело, исказилось от ярости, пальцы сжались в кулаки. Остервенело матерясь, он ринулся к ней, замахнулся, но, вдруг передумав, схватился за сумочку, висевшую на длинном, перекинутым через плечо ремешке, и со всей силы дернул ее.

«И все-таки деньги», – подумала Полина. – «Боже, как примитивно».

Крупный Мэн смотрел на нее ненавидящим взглядом, и она, попытавшись отодвинуться от него, потянула сумку к себе. Он со всей силы ударил ее по руке. Вскрикнув от боли, Полина разжала пальцы; сумка оказалась в руках Мэна. И вдруг, с артистической ловкостью, он отстегнул ремешок и набросил его на шею растерявшейся Полине. Не отрывая пристального взгляда от ее лица, Мэн начал медленно затягивать его. Это было так неожиданно и так нелепо, что в первое мгновение она больше удивилась, чем испугалась.

Но когда ремешок впился в шею сильнее, Полина запаниковала и начала отбиваться, суматошно размахивая руками, словно на нее напал рой диких пчел. В памяти замелькали обрывки фраз: «сильно надавите пальцами на глаза нападающему», «коленом в пах», «локтем в челюсть». Но тело не слушалось ее, и руки беспорядочно мелькали в воздухе, как крылья ветряной мельницы.