Аппалинария и крылья

– Конечно, нет, – раздраженно ответила кошка. – Она же обычная. Собака и все!

– Ну, в общем-то, и правильно, – облегченно улыбнулась Полина. – Не каждый же день на улице разговорчивых животных подбирать.

Она подошла к холодильнику, открыла его и, обернувшись, подумала вслух:

– Что бы тебе дать? Ты же голодная, правда?

Собачонка застыла на месте, завороженно глядя на Полину.

– Так, ладно, я думаю, что куриное мясо для начала подойдет.

И она, положив угощение в мисочку, поставила ее перед гостьей. Собачка, повизгивая, набросилась на еду.

– Черненькая, маленькая, мохнатенькая, – глядя на нее, перечисляла Полина.

– И шуму от нее немерено, – недовольным голосом добавила Эсми.

– Не придирайся. Мы все не идеальны. Я вот думаю, как ее назвать. Черненькая. Мохнатая, как шмель. Шумная, тебя раздражает. Не шмель, а муха.

– Таракашка, – огрызнулась Эсми ревниво.

– А что? Черная Мушка, – подытожила Полина, сделав вид, что не слышала ворчливую Эсмеральду. – О! Черёмушка!– И, наклонившись к собачке, провела пальцами по взлохмаченной спинке.

– Будешь Черёмушкой?

Собачка тревожно заворчала, переживая за еще недоеденное мясо, но потом на мгновение подняла мордочку и посмотрела преданными собачьими глазами Полине прямо в душу.

– Все! – обрадовалась та, – Черёмушка!

Не отрываясь от миски, Черёмушка весело завиляла хвостом.

– Черемуха же белая, – нехотя возразила Эсми.

– А у нас – черная, – засмеялась Полина.

– И потом, не черемуха, а Черная Мушка. Никто не догадается, а мы в курсе. И ей нравится. Надо же, как я угадала!

– Это ты с курицей угадала, – проворчала Эсми и начала неторопливо умываться.

На следующее утро Полина проснулась с тяжелым чувством, что не может вспомнить что-то очень важное. И на другой день это ощущение не отпускало ее. Полина ходила, как потерянная, в поисках чего-то забытого, утраченного, несделанного. Она пыталась расспросить Аппу, но та почему-то молчала, не отзываясь на вопросы.

На работе тоже не клеилось. Все валилось из рук, терялось и исчезало.